Рисунок Сергея Михайловича Чехова, племянника писателя, запечатлел дачу графини Паниной в Гаспре. В период с 1901 по 1902 год здесь жила семья Льва Николаевича Толстого.
Дворец в Гаспре, известный также как Голицынский дворец и дворец графини Паниной, строился в 30-е годы ХIХ века. За образец господского дома был взят Алупкинский дворец, построенный для генерал-губернатора Новороссийского края графа Воронцова. Дворец в Гаспре, так же как и дворец в Алупке, построен из местного материала — серого известняка. Архитектор Вильям Гунт, учитывая пожелания заказчиков, построил дворец в стиле готического средневекового замка.
Графиня Софья Владимировна Панина унаследовала этот дворец в состоянии упадка. Однако ее предпринимательская жилка дала дворцу вторую жизнь. Отреставрировав и приведя в порядок само здание и прилегающий парк, она стала сдавать дворец как дачу состоятельным людям.
С сентября 1901 по июль 1902 года в Гаспре после тяжелой болезни поправлял здоровье Лев Николаевич Толстой. Он приехал в Крым с семьей по приглашению графини Паниной. Известие о приезде Толстого в Крым взбудоражило общество. Здоровье его быстро поправлялось — и писателя начали навещать его собратья по перу. Одним из таких посетителей был Антон Павлович Чехов, находившийся в то время в Ялте, в двенадцати километрах от Гаспры. Чехов и Толстой необычайно понравились друг другу. В период пребывания Толстого в Гаспре Чехов часто навещал его.
Лев Николаевич называл Чехова «несравненным художником жизни» и «Пушкиным в прозе», высоко оценивая его литературные произведения. И как к человеку он относился к Антону Павловичу с глубокой симпатией. Считал его «обаятельным, скромным, милым». Для Чехова же Толстой был непререкаемым авторитетом. Антон Павлович искренне его любил и отмечал, что смерть Льва Николаевича оставила бы в его жизни огромную пустоту. Это признание было сделано как раз в тот период, когда Толстой слег и находился в Гаспре. О роли Толстого в русской литературе Чехов говорил, что остальным писателям не так страшно ничего не делать, так как Лев Николаевич «делает за всех». А авторитет Толстого, по мнению Антона Павловича, не позволит при жизни великого писателя прорваться в русскую литературу дурновкусию, пошлости, «озлобленным самолюбиям».
Вернувшись в Ясную поляну, Толстой отправил Чехову в Ялту свое фото, сделанное среди зимних деревьев усадьбы. На обороте содержалась надпись: «Дорогому Антону Павловичу Чехову, Лев Толстой. 1903. 18 июня».
Дворец в Гаспре, известный также как Голицынский дворец и дворец графини Паниной, строился в 30-е годы ХIХ века. За образец господского дома был взят Алупкинский дворец, построенный для генерал-губернатора Новороссийского края графа Воронцова. Дворец в Гаспре, так же как и дворец в Алупке, построен из местного материала — серого известняка. Архитектор Вильям Гунт, учитывая пожелания заказчиков, построил дворец в стиле готического средневекового замка.
Графиня Софья Владимировна Панина унаследовала этот дворец в состоянии упадка. Однако ее предпринимательская жилка дала дворцу вторую жизнь. Отреставрировав и приведя в порядок само здание и прилегающий парк, она стала сдавать дворец как дачу состоятельным людям.
С сентября 1901 по июль 1902 года в Гаспре после тяжелой болезни поправлял здоровье Лев Николаевич Толстой. Он приехал в Крым с семьей по приглашению графини Паниной. Известие о приезде Толстого в Крым взбудоражило общество. Здоровье его быстро поправлялось — и писателя начали навещать его собратья по перу. Одним из таких посетителей был Антон Павлович Чехов, находившийся в то время в Ялте, в двенадцати километрах от Гаспры. Чехов и Толстой необычайно понравились друг другу. В период пребывания Толстого в Гаспре Чехов часто навещал его.
Лев Николаевич называл Чехова «несравненным художником жизни» и «Пушкиным в прозе», высоко оценивая его литературные произведения. И как к человеку он относился к Антону Павловичу с глубокой симпатией. Считал его «обаятельным, скромным, милым». Для Чехова же Толстой был непререкаемым авторитетом. Антон Павлович искренне его любил и отмечал, что смерть Льва Николаевича оставила бы в его жизни огромную пустоту. Это признание было сделано как раз в тот период, когда Толстой слег и находился в Гаспре. О роли Толстого в русской литературе Чехов говорил, что остальным писателям не так страшно ничего не делать, так как Лев Николаевич «делает за всех». А авторитет Толстого, по мнению Антона Павловича, не позволит при жизни великого писателя прорваться в русскую литературу дурновкусию, пошлости, «озлобленным самолюбиям».
Вернувшись в Ясную поляну, Толстой отправил Чехову в Ялту свое фото, сделанное среди зимних деревьев усадьбы. На обороте содержалась надпись: «Дорогому Антону Павловичу Чехову, Лев Толстой. 1903. 18 июня».
