Это был интересный городок, выросший около Металлургического комбината, где основным звеном был громадный узел доменных печей, который поражал своим величием и чисто живописными огненными эффектами… Металлургический комбинат находился как раз напротив театрального здания, в котором разместилась оперетта. И входя, и выходя из театра, я видел этот доменный огненный пафос. Он каждый раз был иным, он жил и каждый час соответствовал какому-то этапу его жизни. …То он весь собранный, овеянный пробивающимися отовсюду чуть гудящими дымками, то таинственный и затихший, с белыми огнями сверкающей электросварки в разных местах. Он попутно залечивал раны. Причем людей, постоянно занятых ремонтом сложнейших конструкций этого гиганта, никогда не было видно. Их невозможно было разглядеть в этом фантастическом сплетении ферм. То он, пылающий огнем плавки, весь скрывающийся в тучах багрово освещенного снизу пара — совсем уж фантастический, как своего рода сооруженный руками людей Везувий. Я сделал три этюда и две небольшие картины («Домна Кузбасса» и «Чугун идет»).