В коллекции Севастопольского художественного музея имени Михаила Павловича Крошицкого хранится картина «Зимнее утро» кисти знаменитого русского художника Игоря Эммануиловича Грабаря.
Личность Игоря Грабаря (1871–1960) по размаху деятельности и разнообразию дарований поистине универсальна и уникальна: художник, критик, историк русского искусства, общественный и музейный деятель. Игорь Эммануилович учился в Петербургской академии художеств, затем в школе Антона Ажбе в Мюнхене, но более всего обязан самообразованию, постижению мастерства художника в европейских музеях. Один из самых ярких периодов в творчестве Грабаря был связан с импрессионизмом. Посещая в 1890-е годы выставки импрессионистов в Париже, он был очарован ими. Вернувшись в Россию, художник «душой и сердцем отдыхал в Подмосковье», а с 1904 года — в Дугине, куда его пригласил художник-любитель Николай Васильевич Мещерин, сын основателя Даниловской текстильной мануфактуры. В подмосковном имении Дугино, которое находилось в поселке Мещерино, хозяин гостеприимно открывал двери своего большого дома для всех живописцев.
«Конечно, я застрял [в Дугине] и на вторую зиму, на второй, третий, четвертый и на тринадцатый год, превратившись в одного из старейших дугинских аборигенов. Эти 13 лет были самыми кипучими как в моей художнической деятельности, так и в деятельности литературной, архитектурно-строительной и, в значительной степени, в музейной», — вспоминал позже Игорь Грабарь. Именно здесь художник нашел свою главную пейзажную тему: его «заворожила, завьюжила» русская зима. Поэтому мастеру «страстно хотелось… писать зиму, снег, иней».
Представленное в экспозиции музея полотно «Зимнее утро» также создано в Дугине.
Высокие, во всю высоту холста, деревья с пышными, засыпанными снегом
кронами, ветвями и тенями, сплетающими ажурные узоры, освещены лучами
солнца. Картинное пространство, развивающееся снизу вверх, фрагментарность
композиции — излюбленный прием живописца — дают зрителю возможность
разглядеть красочную полифоничность, созданную короткими фактурными мазками,
которая как бы «спорит» с тишиной заснувшего на зиму леса.
