Первоначальная запись в инвентарной книге определяла работу, переданную в галерею, возможно, из Краеведческого музея следующим образом: «Неизвестный художник. Копия с Рембрандта. Портрет старика». Голландский — отнюдь не только рембрандтовский — мотив здесь присутствует: стоит вспомнить многочисленных дремлющих за книгами (или вязанием чулка) старушек и стариков Геррита Доу, Карела ван дер Плюйма и других художников.
Композиция картины проста: в тёмном углу, возле каменной стены склонена над фолиантом полуфигура в старом халате неопределенного цвета, отороченном мехом. Рядом — ещё книги и листы. Источник освещения от нас скрыт (возможно, это окно вверху) поэтому, кажется, что сияние исходит от лица изображенного персонажа и книги. Достаточно внимательно рассмотреть картину, чтобы понять: перед нами не «старик», а очень пожилая женщина. Об этом свидетельствуют детали костюма (открытый ворот халата, головная повязка), старческая рука, сохранившая изящные очертания и тонкость пальцев. Мудрая старуха над книгой — это, разумеется Сивилла или пророчица, прозревающая тайный смысл и грядущее в своих книгах. Такой сюжет нередок в живописи XVII века: образцом для многочисленных вариаций послужила картина Рембрандта «Пророчица Анна» (1631, Амстердам, Рийксмузеум).
Жанр «портретного не-портрета», где характерная и далёкая от идеала наружность возрастной модели прекрасно подходила для изображения ветхозаветного пророка или сивиллы, был очень популярен в XVII столетии в Северной Европе, и по ту сторону Альп у североитальянских «живописцев реальности». Назвав пожилую модель из простонародья «пророчицей», «сивиллой» или «мойрой», художники сосредоточивались на передаче морщинистых лиц, живописных лохмотьев — всего того, что в эстетике барокко соответствует категориям «странного» и «причудливого».
Автор нашей картины — Пьетро Беллотти, Художник родился в Ломбардии, молодые годы провёл в Венеции в мастерской Джироламо Форабоско. Служил при дворе Баварских герцогов. Среди покровителей и заказчиков Беллотти были кардинал Мазарини, папа Александр VIII, герцогиня Аделаида Савойская. Вернувшись в Италию, он служил хранителем художественных собраний Мантуанского герцога.
При жизни Беллотти прославился портретами, фантазийными полуфигурами мифологических героев («mezze figure di fantasia») и сближающимися с бытовым жанром изображениями характерных персонажей, нередко — представителей социальных низов. Он часто повторял и варьировал собственные композиции, поэтому в европейских музеях и частных собраниях обнаруживается немалое количество версий его «философов» и «мойр». Три старухи в живописных одеждах с атрибутами пряхи и швеи представлены как «Клото», «Лахесис» и «Атропос» — античные богини судьбы, одна из которых прядёт нить жизни, вторая отмеряет её длину, а третья — перерезает её.
