Полотно довольно крупного размера, сильно напоминающее фотографию, поражает точностью и бесстрастностью воспроизведения городского ландшафта. Главный персонаж картины — фасад старого московского дома — взят крупным планом со всеми приметами жизни: открытыми форточками, облупившейся штукатуркой, поврежденным железом на крыше. И это единственное косвенное напоминание о человеке. Его присутствие здесь невозможно. Оно разрушит тишину раннего утра, стройную ритмичность выстроенных архитектурных объемов, игру света и тени. И только два нахохлившихся голубя, таких же старых, как и весь облик этой «уходящей натуры», примостились под козырьком крыши.
Архитектура Москвы — центральная тема в творчестве Сергея Петровича Оссовского. Сын известного живописца, народного художника СССР Петра Павловича Оссовского, он получил образование в МГАХИ им. В.И. Сурикова у педагогов Л.В. Шепелева, С.Н. Шильникова и Т.Т. Салахова. Руководил мастерской Т.Т. Салахова, занимался преподаванием в МГАХИ. Картины художника экспонировались в музеях и галереях по всему миру.
Для понимания пристрастия художника к образу города, необходимо вспомнить, что Сергей Петрович генеральный директор архитектурно-дизайнерского бюро «OSSNOVA». Один из авторов росписей Храма Христа Спасителя. Оперировать архитектурными объемами для него привычно. Архитектурные декорации и городская среда Москвы — это организм, который он хорошо знает. Несомненно, еще и то, что мастера не занимают человеческие истории. Он художник зданий.
Его художественная система и творческая манера совпадает с русским вариантом гиперреализма или фотореализма. Это международное художественное течение сформировалось одновременно в США, Европе и СССР. Гиперреализм возник, прежде всего, как реакция на модернизм и пришедший в искусство концептуализм. Его последователи стремились разрушить традиционную оппозицию реальности и иллюзии. Применяя фотопроекцию, работая со слайдами, они сверхнатуралистически воспроизводили объект, в результате чего произведение становилось как бы сфотографированным изображением или изображенной фотографией.
Подобное стирание границ между реальностью и изображением, очевидно в пейзаже «Желтый дом». В соответствии со стилем, изображённая на холсте среда носит условный характер и полное отсутствие эмоциональной вовлеченности и сопереживания. За стремлением создать иллюзию реальности, не видно рукотворности, она спрятана при помощи лессировок. Картинная поверхность работы мыслится автором исключительно, как проекция — плоская, гладкая, бесстрастная поверхность экрана или отпечатка с фотопленки.
