Сцена изображена на фоне итальянского пейзажа с виднеющимися вдали замком и очертаниями гор. Раннее утро, охотники, переночевавшие в придорожной гостинице, готовятся к выезду на охоту. 

Гостиница — массивное каменное здание с облупившейся штукатуркой — расположена слева, а в правой части художник оставляет открытое пространство, подчеркивая таким образом его глубину. 

Все люди на картине немного похожи друг на друга — с кукольными личиками, большими глазами, чуть вздернутыми носами. Зато лошади и собаки на картине очень разные, ведь Симон ван Даув был прекрасным анималистом, большим знатоком лошадей и собак. Поэтому изображения животных, показанных в разнообразных сложных ракурсах, ему особенно удались. 

 
Все фигуры неподвижны, но художнику удается показать напряжение, охватившее всех присутствующих в ожидании охоты, скрытое внутреннее движение. Важным инструментом мастера здесь является ритм. Повороты голов, указательные жесты рук, согнутые ноги лошадей — все это передает ощущение напряженного ожидания. 

Свет утреннего холодного неба образует на предметах общий рефлекс. Все цвета приобретают холодноватый, мрачноватый оттенок. Так, коричневая стена становится серовато-коричневой, земля сиреневато-коричневая и зеленовато–коричневая, белые участки приобретают еле уловимый голубовато-серый оттенок. Такой полутональный колорит дает ощущение воздуха в картине. А локальные пятна одежд — белого, красного, синего цвета — усиливают ритм, движение, напряжение. 

Таким образом, и композиция, и колорит картины подчинены одной главной задаче — показать момент тревожного напряжения, охватившего всех героев картины перед выездом на охоту. 

 
Эта картина является не только образцом мастерства фламандского художника XVII века, но примером замечательной работы музейного реставратора. Она поступила в музей в очень плохой сохранности. Как следует из реставрационного паспорта, авторский холст был деформирован и прорван более чем в 20 местах. Ранее картина неоднократно подвергалась непрофессиональной реставрации, во время которой были нанесены многочисленные поздние записи и тонировки, исказившие авторскую живопись. Картина получила новую жизнь благодаря замечательному музейному реставратору В. А. Солянову.