В коллекции Нижнетагильского музея изобразительных искусств представлен эскиз декорации к спектаклю по пьесе Александра Николаевича Островского «Не было ни гроша, да вдруг алтын» кисти великого русского художника Бориса Кустодиева.

Борис Михайлович Кустодиев открыл мир русской провинции как некий эстетический феномен. Он родился и вырос в Астрахани, в патриархальной обстановке купеческого городка. Уже в детстве он брал уроки рисования, а в 1896 году поступил в петербургскую Академию художеств, обучаясь у Василия Евмениевича Савинского и Ильи Репина. В 1903 году Кустодиев окончил учебный курс с золотой медалью и уехал с женой и маленьким сыном в годовую пенсионерскую поездку — в Германию, Италию, Францию и Испанию. Но уже через полгода художник вернулся на родину и стал в Костромской губернии работать над созданием картин о яркой и праздничной народной жизни. Последние 15 лет художник тяжело болел, был прикован к инвалидному креслу, но именно в это время создал самые жизнеутверждающие свои картины.

Работы Кустодиева праздничные по цвету, декоративные, они воспринимаются как народный театр. Во многом творчество Бориса Кустодиева ассоциируется с лубком и вятской расписной игрушкой — недаром в одном из автопортретов он изобразил себя продавцом веселых и пестрых поделок. Его праздники, его ярмарки могут быть представлены как эскизы к некоему сценическому действу, поэтому неудивительно, что с 1911 года Кустодиев стал работать в театре — он писал декорации к спектаклям Александра Николаевича Островского о жизни провинции. Декорация понималась Кустодиевым как картина, которая определяла весь художественный облик спектакля, поэтому и в театре Кустодиев остался живописцем. Он брался только за те спектакли, которые отвечали его творческим интересам — быт и нравы провинциальной Руси.

Комедия Островского «Не было ни гроша, да вдруг алтын» была написана в 1871 году, действие пьесы, названной вначале «Утро вечера мудренее», происходило в 1840-е годы на окраине Москвы. К сожалению, замыслы по оформлению декораций для спектакля остались неосуществленными на сцене: в 1917 году в стране началась социальная и экономическая разруха, в театре — серьезные перемены. И трудно поверить, что композиция, наполненная энергией цвета и света, была создана почти парализованным художником, который в силу болезни был вынужден писать картины лежа.