Эта деревянная вешалка висела в квартире Михаила Афанасьевича и Елены Сергеевны Булгаковых в Нащокинском переулке. Там, в кооперативном писательском доме, Булгаков получил трехкомнатную квартиру с длинным коридором.

Друг семьи, педагог Школы-студии МХАТ Виталий Яковлевич Виленкин, вспоминал, что у Булгаковых »на стене прихожей висел плакат с бутылкой, накрест перечеркнутой красным штрихом, и изречением: «Водка — враг, сберкасса — друг»».

Михаил Булгаков любил подобные вещи. Писатель Валентин Петрович Катаев рассказывал, что еще в 1920-е годы в комнате квартиры № 50 на Большой Садовой, 10 у Булгакова над письменным столом »были наклеены разные курьезы из иллюстрированных журналов, ругательные рецензии…»,например, название эмигрантской газеты «Накануне» писатель с помощью коллажной техники переделал в «Нуненака».

В 1930-е годы, уже в своей собственной квартире, Михаил Булгаков развесил по стенам любимые рисунки и фотографии. Гости семьи тепло вспоминали гостеприимство Елены Сергеевны и уют квартиры № 44.

Советский киносценарист и драматург Сергей Александрович Ермолинский писал о своих визитах к Булгаковым:

Радость от покупки собственного жилья со временем сменилась разочарованием. Больше всего писатель страдал от шума. Звукоизоляции в доме практически не было, и, как замечал сосед Булгакова, драматург Евгений Иосифович Габрилович, они »глухо слышали все, что свершалось за этими стенами: пиры и размолвки, смех, пение, назидания потомству».Елена Сергеевна в дневнике жаловалась, что танцы соседей сверху превращались в бедствие и работать Булгакову становилось очень трудно.

Михаил Булгаков несколько раз подавал заявления о предоставлении другой квартиры в новом писательском доме в Лаврушинском переулке, но каждый раз получал отказ. Неслучайно в романе «Мастер и Маргарита» он с таким удовольствием описал разгром, который Маргарита устроила в доме Драмлита, прототипом которого стал тот самый писательский дом в Лаврушинском переулке.