Посудили  порядили в штабе, взяли. И стал в июле 1941 года Владимир Пермяков солдатом — 

заряжающим в танковом экипаже. Но держался он больше возле механика-водителя. И вот однажды:

— Собирайтесь, Пермяков. Поедете на курсы механиков-водителей…

А потом его, как лучшего курсанта, отправили на танковый завод испытателем.

— Я хочу на фронт! Понимаете, на фронт. Бить фашистов.

Откуда было знать солдату, что его командир тоже рвался в действующую армию, что и ему отвечали: 

 — Здесь ваш фронт.

Десятки танков испытал молодой механик — водитель. И днем, и ночью, в условиях сложной местности, через, казалось бы, непреодолимые препятствия водил он машины. Потом, на фронте, Владимир Пермяков часто с благодарностью вспоминал школу, пройденную на испытательном полигоне…

На четвертый рапорт легла долгожданная резолюция…

И начал свой путь солдат от Воронежа до Берлина. Сотни огненных верст прошел танк, ведомый Владимиром Пермяковым. Огненные не в переносном, а в прямом смысле. Тринадцать раз горел он в танке. Тринадцать машин пришлось сменить Пермякову, чтобы на четырнадцатом прорваться к рейхстагу, полязгать гусеницами по его гранитным ступеням…

(Л. Третьяков, газ. «Советский Сахалин», 1968 г.)