Юность Екатерины Николаевны Вербицкой (в замужестве Хлебниковой) кажется классической иллюстрацией к жизни девушки из дворянской семьи. Старшая из дочерей действительного статского советника Николая Осиповича выросла в Петербурге, играла на фортепиано, знала три языка, много читала, заботилась о многочисленных питомцах, населявших генеральские апартаменты.

Окончив гимназию, Екатерина поступила в Смольный институт благородных девиц, где серьезно увлеклась русской историей и решила посвятить себя этой дисциплине. Однако убеждение, что «историк по диплому должен быть историком по факту», а значит, не оставаться в стороне от творящейся истории своей страны, заставило ее круто изменить свою жизнь. Она окончила курсы сестер милосердия при Обществе попечения о больных и раненых воинах, оставила Смольный и, против желания родных, оказалась «в предсмертном паре, в огне» русско-турецкой войны.

Этот переломный эпизод в биографии Екатерины Николаевны был хорошо известен ее детям. Велимир описал его в «Ночи перед Советами», а Вера — в своих воспоминаниях. Поэтические строки «спасала больных <…> Ходила за ранеными дать им немного ласки и нег» дополняет конкретное уточнение, что молодая сестра милосердия выходила нескольких пациентов, по мнению врачей уже безнадежных.

Пережив трудные военные будни и вернувшись к мирной жизни, Екатерина Николаевна продолжила свое «историческое» служение. Как бывшая «смолянка» она имела право преподавания — и бесплатно учила грамоте детей из низов, трудилась в детских приютах. Позднее была связана с народовольческим движением и долгое время поддерживала отношения с Верой Фигнер.

Семейная жизнь тоже потребовала от Екатерины Николаевны самоотверженности и глубокой, деятельной любви. На протяжении многих лет она сопровождала по меняющимся местам службы своего мужа, ученого-орнитолога Владимира Алексеевича Хлебникова: Баскунчак, калмыцкие степи, села Симбирской губернии; воспитывала в детях любовь к литературе, истории, искусству.

Пережив четырех из пятерых своих детей, она не утратила силы духа и человеколюбия и в старости окружила ими внука, Мая Митурича-Хлебникова, который, по воспоминаниям Веры, ребенком наслаждался «Бабушкиным всепрощающим благодушием».