Николай Зиновьев написал «Суд пионеров над Бабой-Ягой, лешим и другими сказочными героями» в 1933 году. Он выбрал вертикальный формат шкатулки — наиболее классический для Палеха.

Художник родился в семье, принадлежавшей старинному роду иконописцев Зиновьевых. Он начинал с создания икон, и позже стал известен как мастер тончайших миниатюр, реставратор, и теоретик палехского искусства. У Николая Зиновьева есть тема, которой в Палехе никто, кроме него, не занимался — изображение детей. Для местных художников создание детской фигуры вызывает определенные сложности. Дело в том, что на иконах детей изображали довольно редко.

У работы «Суд пионеров над Бабой-Ягой, лешим и другими сказочными героями» есть два варианта композиции. Первую мастер выполнил на небольшом квадратном подносе. Вторую — на этой шкатулке, которая хранится в Государственном музее палехского искусства.

В центре композиции расположились пионеры, сидящие за двумя столами. Девочка-председатель, как во взрослой жизни, колокольчиком призывает к тишине. Утихомирить ребятишек непросто: детвора взбудоражена и не сидит на месте.

Вместе с детьми на полянке собрались сказочные обитатели лесов, болот и рек — те существа, которыми взрослые пугают детей за плохое поведение. Алый транспарант наверху гласит: «Показательный суд над бабой-Ягой, ведьмой, лешим и русалкой. Обвиняются преступники в запугивании детей. Требуем выслать преступников на незаселённые места». Транспарант соответствует духу того непростого времени, когда суды происходили повсеместно, и людей высылали в отдаленные уголки страны.

Мастер создал колоритные образы нечисти: слева виднеется грустный мохнатый леший, чуть ниже него сидит ведьма на метле. Рядом пригорюнилась Баба-Яга, она прилетела в узорчатой ступе, которая больше похожа на драгоценный сосуд с богатой инкрустацией.

Исследователи отмечали очевидные художественные достоинства работы: мастер выстроил многофигурную композицию ярусами, написал изящный пейзаж, создал тончайшую роспись золотом. Сам Николай Зиновьев рассказывал о работе: «Я долго раздумывал над этим сюжетом, не один раз разочаровывался, бросал писать… Но всюду „Пионерский суд“ был встречен хорошо».