Стул с мягким сиденьем. Оклеен шпоном карельской березы, спинка декорирована стилизованной лирой в виде двух лебедей. Сиденье прямоугольное, чуть расширенное в передней части. Спинка представляет собой прямоугольную раму с широкой верхней частью-планкой, увенчанной фронтоном. Планка и фронтон оконтурены черной полоской.
Основная черта ампирной мебели — строгое подчинение её формообразования законам классической архитектуры: трёхчастное деление основного объема на основание (цоколь), тулово (основную часть) и завершающую верхнюю часть. Это обычные для зодчества членения в горизонтальном и вертикальном направлениях.
Использовать карельскую березу мебельщики начали в 90-е годы XVIII века. Дерево украшали художественной резьбой, окраской, инкрустацией. Берёза имела «переливчатую» текстуру с пятнами и мелкими коричневыми извилинами. За счёт различных оттенков желтого цвета этот сорт дерева придавал обстановке уют и мягкость.
Стул поступил в музей из усадьбы Марьино Бронницкого уезда после революции, когда усадьбы были национализированы. Сельцо Марьино (ныне в границах подмосковного города Бронницы), в конце ХVIII века принадлежало Дормидонту Сергеевичу Хлопову. Затем оно перешло к Фонвизиным.
Михаил Александрович Фонвизин (1788-1854) в 17 лет отличился в боях при Аустерлице. Награжден орденом Святой Анны 4-й степени. Участник Отечественной войны 1812 Участвовал во многих сражениях.
После окончания войны Михаил Александрович являлся членом тайных обществ. Хотя они с братом Иваном и не были на Сенатской площади, их, как и всех декабристов, отправили в ссылку. К Ивану Александровичу — полковнику в отставке — отнеслись достаточно мягко. Он был выслан под надзор полиции в имение Марьино.
Сам же Михаил Александрович был приговорен к каторге и отправлен в Сибирь. Его жена Наталья Дмитриевна Фонвизина, урожденная Апухтина (1805-1869) поехала с ним, оставив двоих детей в Марьино на попечение матери и Ивана Фонвизина.
Михаилу Александровичу одному из первых было разрешено вернуться из Сибири. Приехав в 1853 году в Марьино, он уже не застал в живых ни своих сыновей, ни брата. Михаил Фонвизин получил разрешение жить в своем имении, воспитывал двоих приёмных детей.
После возвращения с каторги Михаил Александрович прожил меньше года. Похоронен в Бронницах, на Соборной площади.
