Александра Джанаева-Хетагурова, фотоаппарат которого представлен в экспозиции, весь Владикавказ знал под именем Садулла. Он родился в 1873 году в селении Синдзисар Нарского прихода в простой горской семье. О его детстве современным исследователям практически ничего не известно.
Переехав во Владикавказ, Садулла поступил в ученики к фотографу Сергею Алонкину. В 1898 году он выкупил ателье наставника, которое располагалось в доме Скорда на Александровском проспекте, и начал работать самостоятельно. В это же время Джанаев-Хетагуров женился на Марии Азаниевой.
Новость о том, что во Владикавказе появился первый в истории фотограф-осетин, стала быстро известна не только в городе, но и за его пределами — и в ателье Садуллы потянулись люди со всей Осетии. По рассказам современников, клиентов, которые приезжали издалека, фотограф устраивал в собственном доме, чтобы те могли отдохнуть и привести себя в порядок.
Семен Азаниев, ученик Джанаева-Хетагурова, описывал работу фотографа так: «Он с ходу никогда не ставил клиента перед объективом, сначала постарается разговорить, чтобы уловить его характер, и лишь после этого делает портрет».
Садулла открыл один из первых в городе фотомагазинов, где можно было приобрести «фотографические материалы по самой дешевой цене» и бесплатно воспользоваться «темной комнатой для фотографов-любителей».
В 1904–1905 годах Джанаев-Хетагуров перевез свое ателье в правое крыло особняка купца Богдана Оганова (современный адрес — проспект Мира, дом 12), где работал до конца своей жизни.
В 1910 году Садулла стал участником Владикавказского горного клуба. Он совершил множество поездок по Военно-Грузинской и Военно-Осетинской дорогам, во время которых снимал природу края. В это же время его жена Мария Григорьевна основала небольшое издательство и наладила выпуск фотооткрыток с видами Кавказа, которые быстро стали популярны у жителей города. Вскоре сам фотограф заключил контракт с обществом Грандберг, которое под своей маркой стало распространять эти открытки в Европе.
Садулла был очень близок с Коста Хетагуровым. Поэт настолько ему доверял, что сделал поверенным во всех своих делах. Об этом свидетельствуют записки Коста, адресованные Александру Кузьмичу: «Дорогой Садулла! Мне нужны два рубля на хозяйственные нужды. Пришли их с подателем. Коста»; «Садулла, пришли один рубль — на чай и сахар. Твой Коста»; «Садулла, пришли на домашний обиход один рубль. Твой Коста»; «Садулла, у меня страшное биение сердца, все тело дрожит, скорей доктора!»
Джанаев-Хетагуров поддерживал революционные настроения владикавказской интеллигенции, дружил с известными общественными деятелями Симоном Такоевым и Михаилом Кольбусом. Однако о том, что он делал для революционного движения, практически ничего не известно. Мария Гавриловна писала, что Александр Кузьмич «был подпольным работником и от постоянных арестов и преследований заболел туберкулезом и умер». Похоронили фотографа 8 июля 1918 года на Общем кладбище Владикавказа. До наших дней его могила не сохранилась.
Переехав во Владикавказ, Садулла поступил в ученики к фотографу Сергею Алонкину. В 1898 году он выкупил ателье наставника, которое располагалось в доме Скорда на Александровском проспекте, и начал работать самостоятельно. В это же время Джанаев-Хетагуров женился на Марии Азаниевой.
Новость о том, что во Владикавказе появился первый в истории фотограф-осетин, стала быстро известна не только в городе, но и за его пределами — и в ателье Садуллы потянулись люди со всей Осетии. По рассказам современников, клиентов, которые приезжали издалека, фотограф устраивал в собственном доме, чтобы те могли отдохнуть и привести себя в порядок.
Семен Азаниев, ученик Джанаева-Хетагурова, описывал работу фотографа так: «Он с ходу никогда не ставил клиента перед объективом, сначала постарается разговорить, чтобы уловить его характер, и лишь после этого делает портрет».
Садулла открыл один из первых в городе фотомагазинов, где можно было приобрести «фотографические материалы по самой дешевой цене» и бесплатно воспользоваться «темной комнатой для фотографов-любителей».
В 1904–1905 годах Джанаев-Хетагуров перевез свое ателье в правое крыло особняка купца Богдана Оганова (современный адрес — проспект Мира, дом 12), где работал до конца своей жизни.
В 1910 году Садулла стал участником Владикавказского горного клуба. Он совершил множество поездок по Военно-Грузинской и Военно-Осетинской дорогам, во время которых снимал природу края. В это же время его жена Мария Григорьевна основала небольшое издательство и наладила выпуск фотооткрыток с видами Кавказа, которые быстро стали популярны у жителей города. Вскоре сам фотограф заключил контракт с обществом Грандберг, которое под своей маркой стало распространять эти открытки в Европе.
Садулла был очень близок с Коста Хетагуровым. Поэт настолько ему доверял, что сделал поверенным во всех своих делах. Об этом свидетельствуют записки Коста, адресованные Александру Кузьмичу: «Дорогой Садулла! Мне нужны два рубля на хозяйственные нужды. Пришли их с подателем. Коста»; «Садулла, пришли один рубль — на чай и сахар. Твой Коста»; «Садулла, пришли на домашний обиход один рубль. Твой Коста»; «Садулла, у меня страшное биение сердца, все тело дрожит, скорей доктора!»
Джанаев-Хетагуров поддерживал революционные настроения владикавказской интеллигенции, дружил с известными общественными деятелями Симоном Такоевым и Михаилом Кольбусом. Однако о том, что он делал для революционного движения, практически ничего не известно. Мария Гавриловна писала, что Александр Кузьмич «был подпольным работником и от постоянных арестов и преследований заболел туберкулезом и умер». Похоронили фотографа 8 июля 1918 года на Общем кладбище Владикавказа. До наших дней его могила не сохранилась.
