1(13) сентября 1812 года в подмосковной деревне Фили состоялся военный совет: главнокомандующий Кутузов созвал военачальников для решения участи Москвы.

Алексей Кившенко написал свою картину в 1880 году как иллюстрацию к роману «Война и мир». Как и Толстого, его интересовала не столько историческая точность, сколько психологизм участников совета. В музее-панораме «Бородинская битва» представлена одна из копий, написанная учеником художника.

Писатель показал ход совета глазами шестилетний дочери хозяина избы, Малаши. На картине этот персонаж также присутствует: лежа на печи, девочка сверху наблюдает за происходящим. Конечно, на самом деле ребенку не позволили бы присутствовать на военном совещании.

Генерал-фельдмаршал Михаил Кутузов изображен в кресле у печи. По его левую руку на лавке у окна сидят генерал-лейтенанты Петр Коновницын (высказывался за то, чтобы атаковать неприятеля под Москвой), Николай Раевский и Андрей Остерман-Толстой (были против). Известны слова Раевского: «Не от Москвы зависит спасение России. Следовательно, более всего должно сберечь войска. Мое мнение: оставить Москву без сражения».

В красном углу, согласно Толстому, художник изобразил генерала от инфантерии Михаила Барклая де Толли. Генерал был твердым сторонником сдачи Москвы без сражения. В воспоминаниях он писал: «Я объявил, что для спасения отечества главным предметом было сохранение армии». Рядом с ним сидит генерал-лейтенант Федор Уваров, который также «дал одним словом согласие на отступление».

По левую руку от Уварова — генерал от инфантерии Дмитрий Дохтуров. Он был решительно против оставления Москвы без боя и позже писал супруге: «Я, слава Богу, совершенно здоров, но я в отчаянии, что оставляют Москву. Какой ужас! <…> Какой стыд для русских покинуть отчизну без малейшего ружейного выстрела и без боя».

Генерал-майор Алексей Ермолов также выступал за сражение под Москвой. Опершись руками о стол, он приподнялся со своего места — через эту позу художник передал описанное в романе возмущение генерала. Правда, в официальном документе зафиксированы его сомнения: «Известны ли нам дороги, по которым колонны должны двинуться на неприятеля?».

Спиной к зрителю изображены полковник Карл Толь (справа) и генерал от кавалерии Леонтий Беннигсен. Генерал считал, что необходимо ждать неприятеля под Москвой и дать сражение. Толстой Беннигсена откровенно не любил, как противника Кутузова во всех важнейших спорах.

Вот как противостояние двух военачальников виделось Малаше: «Ей казалось, что дело было только в личной борьбе между «дедушкой» и «длиннополым», как она называла Бенигсена. Она видела, что они злились, когда говорили друг с другом, и в душе своей она держала сторону дедушки«.