Настоящая повесть, сама по себе составляя законченное целое, вместе с тем служит прямым продолжением и окончанием другой моей повести: »Отроческие годы Пушкина». Хотя обе и предназначены для юношества, но из этого еще не следует, чтобы они не могли иметь и общего интереса. Обстоятельных биографий Пушкина до сих пор ни одной не существует. Две биографические повести мои, правда, захватывают также только лицейский период жизни поэта, и самая форма моего рассказа беллетристическая; но, как показывает уже приложенный в конце книги перечень бывших в моем распоряжении материалов, я старался не упустить из виду ни одного факта, ни одной личности, имевших влияние на развитие характера и таланта Пушкина-лицеиста. Беллетристическую форму я предпочел потому, что она, как более доступная, могла рассчитывать на большую пользу. Задача моя — возможно живо и правдоподобно описать молодость нашего великого поэта до первого крупного его произведения: «Руслана и Людмилы», установившего его славу, — значительно облегчалась возможностью пользоваться такою массою накопившихся за полвека от его смерти печатных, а также некоторых рукописных материалов. В числе рукописных не могу не указать особенно на лицейский журнал «Лицейский Мудрец» за 1815 год, во время писания моей повести хранившийся у бывшего лицеиста, впоследствии академика, Я.К. Грота. С разрешения последнего мною сделаны были из «Лицейского Мудреца» для моего рассказа нигде еще тогда не напечатанные, чрезвычайно любопытные выписки и сняты точные копии с двух, также неизвестных еще ранее публике, карикатур лицейского товарища Пушкина, Илличевского…