Шаль из натурального шелка с вышивкой и вязаной отделкой принадлежала императрице Александре Федоровне — жене Николая II. Такое изделие могло служить как головным убором, так и накидкой на плечи. По углам шали гладью в тон основной ткани были вышиты хризантемы и переплетенные ветки с бутонами. В центре ткань оставалась гладкой, без рисунка. По периметру шаль была обвязана крючком узором «садовая решетка» и украшена длинными кистями из крученых шелковых нитей тоже в тон ткани, оттенка слоновой кости. 

Белую шаль, которая сейчас хранится в коллекции Тобольского историко-архитектурного музея, Александра Федоровна подарила жене врача Исаака Сяно. С ним императрица познакомилась в Екатеринбурге, куда семью Романовых сослали в 1918 году. Цесаревич Алексей был тяжело болен. Его лечением занимался лейб-медик Евгений Боткин, а Сяно помогал ему, тайно доставал для цесаревича необходимые лекарства и специальное питание. В благодарность за помощь императрица передала свою шаль Исааку Сяно через Боткина. После смерти Сяно его вдова осталась без денег, и дорогую накидку пришлось продать.

В Российской империи шали из натурального китайского шелка с вышивкой называли манильскими. Из Китая такие изделия отправляли морем в филиппинский порт Манила, который тогда принадлежал Испании. Манильские шали быстро стали неотъемлемой частью испанского женского костюма. Более скромные однотонные варианты предпочитали горожанки из хороших семей, накидки с яркой вышивкой носили цыганки и танцовщицы фламенко.

Манильские шали иногда служили не только элементом одежды, но и частью декора в интерьере. В Испании ими принято было украшать балконы во время праздников. В некоторых домах такими накидками накрывали пианино. Отсюда произошло их английское название «piano shawl». Однако в самом Китае, где производили такие шали, они не были популярны: все подобные изделия шли на экспорт в другие страны.