Сам ларец как бы служит декоративным подиумом для навершия с рельефным изображением боярина-чашника с ковшом. Чашник — почетная придворная должность. Боярин в такой должности должен был присутствовать при столе государя и подносить ему напитки, предварительно пробуя их, он также руководил винными погребами, пчеловодством и медоварением. Это изображение, как предполагают исследователи, — фрагмент иллюстрации художника Виктора Васнецова к «Песне про царя Ивана Васильевича, молодого опричника и удалого купца Калашникова» Михаила Лермонтова. 

 
В оформлении ларца органично соединены художественная стилистика русского модерна, образы народного искусства и древнерусского каменного зодчества. Традиционный прием для русского средневекового ювелирного искусства московской художественной школы — цветные каменные вставки-кабошоны. 

Вторая половина XIX века и начало XX века по праву считается периодом расцвета русского золото-серебряного искусства, создания отечественной ювелирной промышленности. Художественный и технический уровень чеканных, черневых и особенно эмалевых изделий русских мастеров был чрезвычайно высок. Эволюция стиля художественного металла шла во многом под знаком формирования национального стиля. Мастера-ювелиры стали воспроизводить национальные мотивы и подражать кустарному творчеству, для этого разрабатывались специальные приемы обработки металла (литья, чеканки, резьбы), позволяющие имитировать в серебре различные материалы и техники. 

К началу XX столетия русский стиль получил новое идейное содержание. Национально-романтическая традиция перестала ориентироваться на воспроизведение «археологизированных» образов. Художники обращаются к памятникам литературы, былинам, народным сказкам, песенному фольклору, традициям крестьянского искусства.