В коллекции Касимовского музея-заповедника хранятся ичиги — татарские сапоги, которые изготавливали из разноцветных кусочков мягкой кожи. Их сшивали вручную с помощью специального узорчатого шва, который одновременно скреплял мозаику и украшал обувь.

Кожаные ичиги появились в XIII веке и были частью костюма казанских татар. Такую обувь носили и мужчины, и женщины. Существовали будничные ичиги, обычно черного цвета, и праздничные — с абстрактным узором и уникальным орнаментом, который никогда не повторялся. Они были цветовым акцентом наряда.

В музее хранится женская модель из красной кожи на небольшом каблуке высотой 4,5 сантиметра. Голенище сапог украшено орнаментом из двух разноцветных сердечек оранжево-желтого и темно-коричневого цвета. На передней части изображены пальметты — растительные узоры в виде пальмового листа — и простые сердечки.

Мастеров, которые делали ичиги, называли художниками. Они составляли узор из десятков кожаных фрагментов и скрепляли их специальным сложным швом — «татарским». Для него использовали несколько разновидностей нитей: хлопковые, шелковые, золотые и серебряные. Каждый стежок в таком шве содержал три-пять петелек, которые сначала накручивали на иглу, а затем протягивали по лицевой части обуви.

В начале XX века ичиги стали модной обувью среди русской интеллигенции. Например, поэтесса Марина Цветаева называла их «сказочными казанскими сапожками», актриса Вера Комиссаржевская носила татарские ичиги во время спектаклей в Императорском театре в Петербурге. Ее обувь выполнили по индивидуальному заказу. Также ичиги надевала танцовщица Айседора Дункан: существует фотография 1920 года, на которой она в узорных казанских сапогах запечатлена с Сергеем Есениным.

Многие персонажи в оперных спектаклях «Князь Игорь», «Садко», «Царская невеста» носили подобные сапоги. Когда театры приехали из Петербурга и Москвы за границу, на гастроли, зрителей впечатлила узорчатая разноцветная обувь. Даже писатель Александр Дюма в книге «Три мушкетера» описал молодую даму в «казанских домашних туфельках».