Графиня Софья Александровна Бобринская, урождённая Самойлова, была женщина редкой любезности, спокойной, но неотразимой очаровательности <…> Ей равно покорялись мужчины и женщины. Она была кроткой, миловидной, пленительной наружности. В глазах и улыбке её были чувство, мысль и доброжелательная приветливость. Ясный, свежий, совершенно женственный ум её был развит и освещён необыкновенною образованностью. Европейские литературы были ей знакомы, не исключая и русской. Жуковский, встретивший её ещё у двора императрицы Марии Фёдоровны, при которой была она фрейлиной, узнал её, оценил, воспевал и остался с нею навсегда в самых дружеских сношениях. Императрица Александра Фёдоровна угадала её по сочувствию и сблизилась с нею <…> Императрица часто с нею видалась и вела постоянную переписку <…> Графиня мало показывалась в многолюдных обществах. Она среди общества, среди столиц, жила какою-то отдельною жизнью — домашнею, келейною; занималась воспитанием сыновей своих, чтением, умственною деятельностью; она, так сказать, издали и заочно следила за движением общественной жизни, но следила с участием и проницательностью. Салон её был ежедневно открыт по вечерам. Тут находились немногие, но избранные <…> Молодые люди могли тут научиться светским условиям вежливого и утончённого общежития. Дипломаты, просвещённые путешественники находили тут осуществление преданий о том гостеприимстве, о тех салонах, которыми некогда славились западные столицы.