Художник фрагментирует композицию, словно фотообъективом выхватывая случайный эпизод из повседневной жизни советской провинции. 

В живописный кадр попадают четыре героини, идущие «гуськом» с тазами и вениками по протоптанной в глубоком снегу тропинке. Фигура каждой из них наделена выразительной пластикой, раскрывающей разнообразие характерных черт — открытость и решительность, задумчивую отрешенность, обремененность будничными заботами, детскую непосредственность и любопытство.

 
Ощущение жизнеутверждающего наступления весны рождается из самой живописи. Свет мартовского солнца жарким желтым цветом вспыхивает в одеждах, озаряет лица, заставляет фигуры отбрасывать на искрящийся снег длинные сине-розовые тени, теплыми медово-охристыми оттенками согревает деревянные дома на дальнем плане.

 
Именно свет и цвет создают в картине радостное праздничное настроение, предчувствие скорого возрождения природы.