Портрет графини Марии Воронцовой написал австрийский художник Георг Каспар Преннер. Пять лет живописец работал в России и за это время создал немало полотен, для которых позировали самые известные люди эпохи. Сегодня картины Преннера хранятся в главных музеях страны — Государственном Эрмитаже, Третьяковской галерее, Русском музее.

Георг Каспар Преннер родился в Вене в семье придворного живописца. После обучения в отцовской мастерской он переехал в Италию. В Риме работал над храмовыми алтарями, а по заказу кардинала Трояна Аквавивы д’Арагона создал альбом гравюр.

В 1750 году граф вице-канцлер Российской империи Михаил Воронцов пригласил 30-летнего живописца в Санкт-Петербург. Заказчиками Преннера стали представители высшего света и императорского дома, поэтому он быстро разбогател. Художник написал портреты жены, дочери и самого Михаила Воронцова, канцлера Алексея Бестужева-Рюмина, юного князя Николая Юсупова, графа Петра Шувалова, новгородского губернатора Якова Сиверса и его двоюродного брата гофмаршала Карла Сиверса, а также других государственных деятелей. В 1754 году он создал парадный портрет императрицы Елизаветы Петровны.

Вскоре к модному художнику обратился младший брат вице-канцлера — Иван Воронцов. Он заказал у австрийца портреты членов семьи. Его жена была дочерью российского дипломата Артемия Волынского. После казни отца, обвиненного в заговоре против фаворита Анны Иоанновны Эрнста Бирона, ее сослали в Сибирь, где постригли в монахини. Когда на престол взошла императрица Елизавета Петровна, с Марии Волынской сняли монашеский обет и разрешили вернуться в Москву. Там она вышла замуж за графа Ивана Воронцова.

Портрет Марии Воронцовой кисти Преннера — часть парного портрета супругов. Она изображена с простой, но изысканной прической, в нарядном платье с кружевными манжетами. Нарумяненное лицо, театральная поза и жесты подчеркивают утонченность графини.

Высший свет благосклонно принимал Преннера, однако некоторым критикам не нравились его работы. Известный деятель Российской Академии наук Яков Штелин упрекал художника в ограниченности искусства и грубоватой живописи. Также он считал, что тот часто повторяет приемы постановки фигур. Однако в этом и заключался секрет популярности Преннера у императорского двора. Русская знать хотела выглядеть так же, как и представители высшего света в Европе, поэтому художник создавал торжественные образы и подчеркивал помпезность одежды.