Портрет инфанты Изабеллы Клары Еухении, эрцгерцогини Австрийской и правительницы Фландрии, поступил в музей в составе коллекции профессора Михаила Федоровича Габышева как женский портрет мастерской Рубенса. Картина является парной к портрету Эрцгерцога Альбрехта VII Австрийского — штатгальтера Испанских Нидерландов.

Композиция портретов повторяет изображения правителей южных Нидерландов из Музея истории искусств в Вене кисти Питера Пауля Рубенса, исполненные знаменитым живописцем в 1609 и 1610 годах. В этих же костюмах и в тех же позах пара изображена на картине «Визит эрцгерцога Альберта и эрцгерцогини Изабеллы в картинную галерею Корнелиса ван дер Хейста в 1615 году» кисти Виллема ван Хахта. Корнелис был антверпенским меценатом, другом и заказчиком Рубенса. Портреты Альбрехта и Изабеллы в тех же одеяниях с аксессуарами и поворотах, написанные Рубенсом в 1615 году, имеются и в Национальной галерее Лондона. Последние портреты наиболее близки портретам из фонда музея, но надо отметить, что живописная манера исполнения произведений отличается от полнокровных портретов Рубенса.

Изабелла изображена сидящей на стуле с высокой красной спинкой. На ней роскошное, сплошь расшитое золотом платье с большим круглым воротником на шее и кружевными стрельчатыми манжетами. На ее коленях — белый атласный носовой платок и веер. Цветовая гамма построена на градации серовато-жемчужных, коричневых с золотом (платье инфанты) тонов. Живопись — плотная, в инкарнате лица и рук проступают голубоватые тени. О многом может сказать и язык веера, обязательного аксессуара испанского костюма: он находится в правой руке и раскрыт, что говорит об открытости, готовности выслушать.

После смерти Альбрехта Изабелла больше не надевала мирские платья и украшения и вплоть до своей смерти носила монашеское одеяние францисканского женского ордена клариссинок. Наличие в разных музеях схожих изображений Изабеллы свидетельствует о том, что портреты могли использовать в качестве дипломатических подарков, дарить в знак благосклонности, доверительных отношений и так далее. По всей видимости, портрет повторялся и варьировался как самим мастером, так и учениками его мастерской. Якутский экземпляр портрета, учитывая его качество, вероятно, относится к числу этих многочисленных повторений.