Сергей Леонтьевич Бухвостов (1642/1659–1728) начал придворную службу конюшенным стряпчим. В возрасте 24 лет он «из придворных… первейшим… самоохотно предстал»в потешные полки одиннадцатилетнего царя Петра.
Бухвостов участвовал во множестве петровских походов против турок и шведов, был награжден золотой медалью за доблесть, проявленную в Полтавском сражении. Только после тяжелого увечья, полученного при осаде Штетина, Сергей Леонтьевич перешел в чине майора в гарнизонную службу.
В 1721 году Карл Растрелли по заказу Петра Великого отлил в бронзе бюст «первого российского солдата» — первый в России скульптурный портрет и прижизненный памятник. Еще при Анне Иоанновне скульптура находилась в Кунсткамере (утрачена), но художник Михаил Иванович Махаев (1718–1770) успел награвировать с нее портрет.
Михаил Махаев, сын священника, начинал изучать математику и навигацию в Морской «адмиралтейской» академии, но тринадцати лет был направлен в мастерскую при Академии наук. Здесь ему, как и еще пятерым ученикам, предстояло изучать производство новейшего и необходимого в экспедициях прибора для съемки местности — «феодолита».
Позже Михаила перевели в мастерскую Георга Ивановича Унферцахта осваивать ландкартное и словорезное дело. Одновременно он брал уроки у голландского гравера Оттомара Эллигера и итальянского художника Бартоломео Тарсия.
Начальство Академии оценило молодого художника как «литерного» специалиста высокого класса. В 1743 году он занял место Унферцахта как руководитель ландкартной и словорезной мастерской, стал брать учеников. В 1756 году Махаева признали мастером ландкартного дела.
Со временем художник смог реализовать свой талант рисовальщика и гравера. Мастер создал множество видов городов, в первую очередь Петербурга и его окрестностей. Хотя рисунки предназначались для последующего гравирования, сам Махаев выступил гравером всего восьми листов.
Лично знавший Сергея Бухвостова, Махаев описывал его как человека «росту среднего», который был «силен, тверд, скромен и весьма воздержен» , а кроме того «по… набожной кротости всячески убегал излишняго славолюбия». Под портретом Сергея Леонтьевича, желая увековечить его память, Михаил Иванович привел разрозненные и не всегда достоверные биографические справки на русском и французском языках.
