Существует очень много видов живописи. Среди них и портретное искусство, возникшее в глубокой древности, благодаря которому образы древних мудрецов и выдающихся людей передавались далеким потомкам.
Шэнь Цзе-Чжоу. «Заметки о портрете» (пер. Е. В. Виноградовой и Ду И-Сина)

В собрании Государственного музея Востока хранится портрет буддийского патриарха Чанмэй-лаоцзу, выполненный уже после смерти портретируемого и датируемый XVII в. Авторы подобных пороизведений часто оставались неизвестны ввиду низкого положения портрета в иерархии жанров китайской живописи этого периода. Ведущая роль портретного жанра в живописи периода Хань (206 г. до н. э. — 220 г. н. э.), когда сложились основные типы портрета — официальный и ритуальный, — к концу периода Мин (1368–1644) была утрачена.

Культ предков с его потребностью в создании мемориальных изображений как неотъемлемой части погребальной церемонии привел к демократизации портретного жанра, в результате чего портретист почти приравнялся к ремесленнику. Главной задачей посмертного портрета было не столько сохранить действительный образ усопшего, сколько показать его социальный статус, что отражалось прежде всего в костюме.

На представленном портрете патриарх изображен сидящим, анфас. Он одет в коричневый халат с узором в виде облаков. Поверх халата на левое плечо накинут синий плащ, к которому прикреплен нефритовый диск би и пластина с тибетской надписью. На голове черная буддийская шапка. Монах сидит в массивном кресле, перебирая четки; обутые в сапоги ноги опущены на низкую скамеечку. Кресло украшено вставками из мрамора и инкрустацией перламутром. Позади кресла стоит стол с мраморной столешницей, на столе лежат книги в шелковом футляре, стоят фарфоровая ваза, бронзовый треножник и черепаховая шкатулка.
Тщательно проработанные детали костюма патриарха и окружающего убранства тем не менее не отвлекают от его лица. Несмотря на явное следование художником определенным физиогномическим канонам очевидно, что он пытался передать и индивидуальные черты усопшего. Перед нами умудренный жизнью старик с впалыми глазами, испещренными морщинами лбом и щеками, а также длинными густыми бровями, давшими патриарху прижизненное прозвище «Чан Мэй — Длинные Брови». Это отражено в надписи в верхней части свитка:

Несущий эпоху старейший предок Чан Мэй — Длинные Брови — распрощался с миром. Путешествие к обители святых Яньфу (длилось) 85 (лет). Четыре великих (слагаемых земной материи — земля, вода, огонь и дыхание — ветер) должны возвратиться в землю. Душа удаляется в сторону Запада. Направляется туда — к патриархам буддизма.
пер. С.Н. Соколова-Ремизова

Портрет представляет собой вертикальный свиток без обрамления, оформленный на европейский манер в раму под стекло. Он поступил в Музей Востока 5 февраля 1928 г. из Музея новой западной живописи, созданного на основе национализированной в 1918 г. коллекции Сергея Ивановича Щукина, известного московского купца, мецената и собирателя. Точно неизвестно, когда портрет буддийского патриарха стал частью собрания Щукина, впервые же он был опубликован В. Дмитриевым в статье «Китайская реальность» в № 5 журнала «Аполлон» за 1914 г.: «Портрет священнослужителя, хотя и отнесен к XIII или XIV веку, но только в виде догадки; во всяком случае можно сказать, что это изображение несет на себе все черты лучшей традиции китайского искусства». Примерно в эти же годы были сделаны фотографии залов особняка Сергея Щукина в Большом Знаменском переулке: в зале импрессионистов по соседству с «Курильщиком» и «Пьеро и Арлекином» Поля Сезанна висел и представленный портрет Чанмэй-лаоцзу.