Короткоствольные мортиры использовались в первую очередь как осадное оружие. Снаряды из них запускались под углом 20о и даже круче и с легкостью перелетали через валы и крепостные стены.
В XVII–XVIII веках мортиры подразделяли на так называемые «сидячие» и «висячие». На казенной части «сидячих» вместе со стволом отливали плоский поддон, на него и устанавливалось орудие. «Висячие» устанавливали в особые мортирные станки так, чтобы стволы опирались на них цапфами (боковыми выступами). Эти станки ставили прямо на землю: большой угол возвышения мортир давал сильную отдачу, и конструкцию на колесах невозможно было бы удержать на месте — у станка с колесами треснули бы оси.
В XVI веке мортиры заряжали каменными ядрами как наиболее доступными. С XVII века им на смену пришли разрывные снаряды — полые изнутри чугунные шары, начиненные порохом. Снаряды разделяли по весу на «гренады» (менее 1 пуда, то есть 16,2 кг; отсюда термин «гренадеры») и бомбы (от пуда и более).
В корпусе снаряда проделывали сквозное круглое отверстие — очко. В него вставляли гранатную трубку — деревянный усеченный конус, просверленный по центральной оси насквозь. Чтобы снаряд не разорвался раньше времени, трубку набивали хорошо утрамбованной пороховой мякотью. Пороховые газы во время выстрела поджигали мякоть, и когда та полностью прогорала, бомба или гренада разрывалась.
До середины XVIII века из мортир принято было бить «двойным огнем». Для этого в котел мортиры закладывали снаряд, сначала пальником поджигали его гранатную трубку, а уже затем — затравочный порох.
Позднее в трубки стали вкладывать два куска подготовленного фитиля — стопина. Фитиль делался из некрученой хлопчатобумажной нити и обмазывался пороховой мякотью, размоченной в уксусе или вине. Перед выстрелом концы стопина расправлялись по корпусу снаряда. Пороховые газы поджигали нити, от них воспламенялась гранатная трубка.
Обслуживание мортир и стрельба из них были сопряжены с серьезным риском, поэтому допускались к этому делу только опытные артиллеристы.
Представленная в экспозиции мортира была отлита в Амстердаме литейным мастером Клавдием Фреми. По европейской традиции, орудие украшено афористической надписью «От сильных рождаются сильные» и «паспортными данными» от лица самого орудия: «Фреми сделал меня в Амстердаме в 1695 г.».
Это было не первое изделие, изготовленное Фреми по заказу русского правительства. В 1628 году мастер отлил по меньшей мере один из колоколов для часов Спасской башни в Московском Кремле.
В XVII–XVIII веках мортиры подразделяли на так называемые «сидячие» и «висячие». На казенной части «сидячих» вместе со стволом отливали плоский поддон, на него и устанавливалось орудие. «Висячие» устанавливали в особые мортирные станки так, чтобы стволы опирались на них цапфами (боковыми выступами). Эти станки ставили прямо на землю: большой угол возвышения мортир давал сильную отдачу, и конструкцию на колесах невозможно было бы удержать на месте — у станка с колесами треснули бы оси.
В XVI веке мортиры заряжали каменными ядрами как наиболее доступными. С XVII века им на смену пришли разрывные снаряды — полые изнутри чугунные шары, начиненные порохом. Снаряды разделяли по весу на «гренады» (менее 1 пуда, то есть 16,2 кг; отсюда термин «гренадеры») и бомбы (от пуда и более).
В корпусе снаряда проделывали сквозное круглое отверстие — очко. В него вставляли гранатную трубку — деревянный усеченный конус, просверленный по центральной оси насквозь. Чтобы снаряд не разорвался раньше времени, трубку набивали хорошо утрамбованной пороховой мякотью. Пороховые газы во время выстрела поджигали мякоть, и когда та полностью прогорала, бомба или гренада разрывалась.
До середины XVIII века из мортир принято было бить «двойным огнем». Для этого в котел мортиры закладывали снаряд, сначала пальником поджигали его гранатную трубку, а уже затем — затравочный порох.
Позднее в трубки стали вкладывать два куска подготовленного фитиля — стопина. Фитиль делался из некрученой хлопчатобумажной нити и обмазывался пороховой мякотью, размоченной в уксусе или вине. Перед выстрелом концы стопина расправлялись по корпусу снаряда. Пороховые газы поджигали нити, от них воспламенялась гранатная трубка.
Обслуживание мортир и стрельба из них были сопряжены с серьезным риском, поэтому допускались к этому делу только опытные артиллеристы.
Представленная в экспозиции мортира была отлита в Амстердаме литейным мастером Клавдием Фреми. По европейской традиции, орудие украшено афористической надписью «От сильных рождаются сильные» и «паспортными данными» от лица самого орудия: «Фреми сделал меня в Амстердаме в 1695 г.».
Это было не первое изделие, изготовленное Фреми по заказу русского правительства. В 1628 году мастер отлил по меньшей мере один из колоколов для часов Спасской башни в Московском Кремле.
