Скульптурная группа изображает момент похищения Прозерпины Плутоном. Плутон представлен в движении, несущим на плече Прозерпину. Обе фигуры обнажены и частично прикрыты тканью. У ног Плутона — Цербер, по-другому — Кербер. Скульптура без постамента.
Необычный «мраморный гость» в окружении современных статуй музея «Дом Бурганова» — это композиция итальянского скульптора Паоло Трискорни «Похищение Прозерпины». Музейное пространство особенно. Здесь время исчезает, и статуи, разделенные веками, ведут свой безмолвный диалог. Этот разговор об искусстве парковой скульптуры был начат в России еще в XVIII веке, когда парки Санкт-Петербурга и Москвы были украшены многочисленными беломраморными композициями итальянских мастеров. Именно тогда в Москве и появилась эта выдающаяся скульптурная группа. Она выступала украшением паркового ансамбля усадьбы в Кунцеве, владельцем которой был купец Козьма Терентьевич Солдатёнков.
Сюжет из «Метаморфоз» Овидия «Похищение Прозерпины» в искусстве европейского барокко был необычайно популярен. Фигуры Плутона и Прозерпины, созданные итальянским скульптором Лоренцо Бернини, украшают галерею Боргезе в Риме. Композиция французского скульптора Франсуа Жирардона установлена в Версале.
Композиция, вторящая итальянской классике, была изваяна русским скульптором Василием Демут-Малиновским в 1811 году для здания Горного института в Санкт-Петербурге. К этой блистательной плеяде присоединился итальянский скульптор Паоло Андреа Трискорни — автор композиции «Похищение Прозерпины», хранящейся в «Доме Бурганова».
Композиция скульптуры отличается мощью и динамичным движением, напряженными формами и телесной чувственностью. Зритель может ощутить чувственность жеста Плутона, а натуралистичное исполнение тела Прозерпины поражает своей виртуозностью. Композиция необычайно пространственна. Каждый ее ракурс дает новое прочтение, другой силуэт, иной акцент на детали — выразительные складки, развевающиеся волосы, мощные руки.
К сожалению, годы не пощадили эту композицию. В музейное собрание «Дома Бурганова» она попала, уже имея многочисленные утраты. Но даже с ними эта работа являет собой выдающийся образец итальянской скульптуры рубежа XVIII–XIX веков.
Классическое произведение в музее современной скульптуры не стоит особняком, напротив, «специфика этого музея, — говорит Александр Николаевич Бурганов, — состоит в диалогах скульптур».
