Впервые широкий читатель в Российской империи узнал об Уолте Уитмене из «Отечественных записок» 1861 года. Заметка содержала перечень упреков в безнравственности. Через 20 лет Валентин Корш поместил в «Заграничном вестнике» статью Джона Свинтона, который определял главное в творчестве Уитмена:

Сборник стихов Уолта Уитмэна в переводе Корнея Чуковского и с его статьей впервые был напечатан в Российской империи в 1913 году, но был изъят цензурой из продажи и приговорен к уничтожению. До 1917 года издание было под запретом.

Только в 1919 году, на фоне возросшего интереса к поэту русских и западных читателей, сборник снова увидел свет. Велимир Хлебников не расставался с книгой и зачитал буквально до дыр: титульный лист отсутствует, страницы истерты, содержат пометы.

Отношение к Уитмену оставалось неоднозначным. Если британский утопист Эдвард Карпентер признавал, что не знает «другой такой книги. Она вошла в состав моей крови», то для норвежца Кнута Гамсуна поэт не более чем «добрый потешный дикарь». Константин Бальмонт отзывался об Уитмене как о «поэте с телом гладиатора», Юлий Айхенвальд называл его «пьяным хозяином вселенной», а Илья Репин — «юродствующим апостолом».

Велимир Хлебников утверждал, что Уолт Уитмен — «космический психоприемник». Будетлянину были близки как поэтические новации поэта, верлибр, интонационная раскованность, так и его пантеизм, созвучный хлебниковской «Единой книге».

В статье «Уитмен и футуристы» Чуковский писал, что «русские будущники… пытаются примкнуть к… поэзии будущего» и называл Уитмена единственным поэтом, заслужившим признание футуристов.

Замечание о схожести «Зверинца» Хлебникова и «Песни о самом себе» Уитмена вылилось в полемику. По мнению Чуковского, «московский футурист Виктор Хлебников… откровенно пародировал Уитмэна»  в том, как тот «воспарил над пространством и временем, <охватил> в каком-то пророческом бреду… взором всю вселенную».

Хлебников возразил, что написал «Зверинец» до знакомства с творчеством Уитмена, и заявлял: «если иметь такое же количество глаз, как и у вас, значит подражать вам, если смотреть на то же солнце, как и вы, значит подражать вам, то я подражаю Уитмэну». На склоне лет Корней Чуковский отчасти пересмотрел свое мнение.