Рыбацкий стульчик в тысячный раз ушел в землю до самой сидушки. Я больше не стала его выдергивать из земли, а просто вытянула ноги и мученически закрыла глаза. Когда я их открыла, надо мной нависала козья морда.

Я сразу увидела «это». Оно было похоже на шевелящуюся металлическую колючку размером с грецкий орех на лбу козы, как раз между рожек. И оно явно её беспокоило. Коза брыкалась, пыталась достать до лба копытами рук и ног. Но безуспешно. Рядом возник мальчик со строгим лицом лет семи в линялой рубашке.

 — Привет, как тебя зовут?

 — Елисей.

 — Елисей, это твоя коза?

 — Да. Она научилась залазить на деревья, и мне теперь приходится ходить и искать её на ветках по всей деревне.

 — А что у неё на лбу?

 — Оводы.

 — Убери! Я бы и сама убрала, но боюсь их.

Елисей ласково погладил козочку по голове. Оводы улетели. Коза радостно подпрыгнула и полезла на дерево. Я перевела восторженный взгляд с козы на мальчика. Он засунул руки в карманы и смотрел на свою козу задумчиво и озабоченно. Тем временем коза заняла удобную позицию на верхотуре дерева и мечтательно устремила взгляд вдаль. Вдруг подумалось: «Почему козы не летают как птицы?»…

Вечером после пленэра я обнаружила на теле множество красных шишек от укусов оводов.

А вот этим бы, наоборот, летать не стоило!