В середине XVIII века стеклоделие в России вышло на промышленный уровень, но стеклянные изделия все еще оставались редкостью даже в дворянском обиходе.

Штат завода в селе Николо-Пестровка в это время составляли крепостные крестьяне Бахметевых. Талантливые мастера быстро овладевали различными техниками стекольного дела, так что в скором времени из-под их рук стали выходить нетривиальные высококачественные изделия, украшенные огранкой, росписью и гравировкой. В 1830-х годах продукция Никольско-Бахметевского завода заняла свою нишу на персидском рынке.

Для того чтобы воспитывать у никольчан понимание формы, композиции, декора, формировать тонкий вкус, были необходимы достойные образцы. Такие образцы и эскизы, сделанные профессиональными российскими и европейскими художниками, регулярно поставляли на завод.

Отечественным примером для подражания был Императорский стекольный завод в Петербурге — официальный поставщик стеклянных и хрустальных изделий для Зимнего дворца и других резиденций императорской семьи. Именно отсюда начал привозить образцы Николай Алексеевич Бахметев, второй владелец Никольского завода.

Вторым источником вдохновения служили произведения французских и богемских мастеров, имевших за плечами многовековые стекольные традиции. Европейское стекло считалось лучшим по качеству и декору. Примечательно, что в заводской коллекции сохраняли все образцы-копии и повторы, даже по каким-то причинам не удавшиеся.

Спустя время бахметевские стеклоделы вышли на такой уровень, что их изделия стало невозможно отличить от оригинала. Доказательством этому служат и представленные парные вазы.

Обе изготовлены из трехслойного накладного стекла, каплевидное тулово сужено и вытянуто в горло-раструб. Перистые листья выполнены алмазной гранью и обведены золотом, между ними — цветочная роспись эмалевыми красками. Вазы практически ничем не отличаются, кроме цвета: изумрудная — образец, привезенный из Франции, розовая («золотой рубин») — создание никольских мастеров. Если присмотреться, можно заметить еще одно отличие: вазы никольских мастеров чуть выше французских.