Михаил Мильбергер родился в Варшаве. Разные источники называют различные годы его рождения — 1920, 1921 или 1922. Учился в школе декоративного искусства. В 1939 году, когда Польша была оккупирована, бежал в Советский Союз. Большая часть семьи Михаила навсегда осталась в Варшавском гетто. В этих условиях юноша сумел сдать экзамены в Академию художеств в Москве. Был принят на курс Владимира Фаворского, который окончил с отличием в 1948 году. Сразу же стал выставлять работы: справочники о выставках 1948–1949 года упоминают его под именами Моисей и Михаил. В число его трудов как скульптора войдут воспроизведённый на почтовом конверте памятник Александру Герцену в Москве, памятник Пушкину во Львове, московский горельеф на стене дома, посвящённый встрече поэтов Адама Мицкевича и Александра Пушкина. Художник концентрируется на изображении человеческих отношений и ценностей. Обращается к образам деятелей науки и культуры, писателей, поэтов, художников и политиков; в разные годы среди них оказываются Фридрих Дюренматт, Жак Моно, Олег Попов.

Проработал в СССР Михаил Иосифович до 1961 года, вернувшись затем на родину, в Польшу, а через год уехав оттуда в Париж, где станет известен уже под именем Мишель Мильберже. Он путешествовал и выставлял свои работы за пределами Франции, став лауреатом различных премий. Умер художник в 1997 году в пригороде Парижа, а его работы продолжают жить в разных городах: в Москве и Варшаве, Тель-Авиве и Женеве, Париже и Иерусалиме, Нью-Йорке и Буэнос-Айресе.

Одна из этих работ — бронзовая скульптура Олега Попова — находится в Новокузнецке.

Передана в коллекцию она была в 1962 году, через год после основания музея и отъезда скульптора из страны. Олег Попов, младший современник Мильбергера, во время создания скульптуры (вероятнее всего, это был 1959 год), работал артистом цирка. Он окончил Государственное училище циркового искусства в 1950 году и стал невероятно успешным в своей профессии.

Артист изображен в виде полуфигуры стоящим в расслабленной позе в контрапосте. Одна рука опирается на пояс, другая согнута в локте — её пальцы, вероятно, держат лакомство для сидящего на плече петуха. Лицо Попова обращено к невидимому собеседнику и оживлено естественной мимикой. Скульптура свободно включается в окружающее пространство, и, хотя она и не рассчитана на полный круговой обход, имеет много ракурсов, последовательно раскрывающих образ портретируемого. В том, что этот образ портретен при должной степени обобщённости, нет никакого сомнения. Художник уверенно обобщает и акцентирует формы: общая пластика объёмов создаёт движение и ритм, а внимание зрителя неизбежно собирается на двух композиционных узлах. Один из них это голова Попова, достаточно детально проработанная. Пластика всей фигуры, жесты, наклон головы — всё подводит к тому, чтобы остановиться и посмотреть в лицо артиста. 

Сделав акцент на такой нематериальный аспект, как общение Попова с невидимым собеседником, художник включил зрителя в композицию своей работы. Вторая важная часть композиции связана с петухом, сидящим на плече Олега Попова и тянущимся к пальцам его правой руки. Пальцы эти, вся кисть руки выполнены художником точно и пластически эффектно. Фигурка птицы решена очень обще, но в ней виден анималистический дар скульптора. В рамках большой формы, скупо (и оттого особенно впечатляюще) он передаёт её анатомию, движение и покачивание тела, напряжённое внимание.

Будучи спутником артиста, птица дополняет и развивает характеристику его образа. Между человеком и животным есть связь и доверие. Перед нами образ, но, несмотря на детали костюма, это лишь во вторую очередь образ циркового артиста. В первую очередь перед нами характер, собеседник и — человек.