Эта картина, парная к «Игре в горшок». Лонги, внимательный наблюдатель, изображая сцену обморока благородной дамы, точно передает нравы общества, история которого клонится к закату. Сюжет этот был любим художниками XVIII века, прибегал к нему и Карло Гольдони в качестве главного мотива в «Мнимой больной» (1751). Эпизод, как обычно, — еще и повод описать богатое убранство знатного венецианского дома, обстановка которого передана в единой колористической гамме, построенной на тонких цветовых отношениях, и идеально сбалансированной композицией. 

Мы видим ниспадающую складками штору, ковровую обивку стены, забранную в раму, и прочие детали, со временем ставшие неотъемлемой частью изобразительного языка Пьетро Лонги. Вот треуголка, небрежно брошенная на диван, амур, держащийся за настенное зеркало, визуально объединяя его с камином. На первом плане — один из ключевых элементов композиции: столик с лаковой столешницей в китайском стиле, опрокинутый в момент, когда герои картины прервали игру в карты. Внезапное недомогание дамы, облаченной в домашние одежды, — повод, чтобы прекратить неудачную партию или покончить с неуместным вниманием одного из игроков, на что намекает появление пожилого мужчины, а также взгляды и жесты участников сцены.

Умело сыгранный обморок, по мнению некоторых исследователей, мог быть вызван и «муками любви», вызванными новостью, которую объявляет прибывший немолодой господин. Об этом свидетельствует и томность жестов некоторых из персонажей. Истинную же причину мнимого недомогания Лонги сознательно оставляет неявной, придавая сцене еще большее очарование.