Творческий путь ученого — история его научных поисков, борьба его сомнений, возникновение и созревание его гипотез и выводов, складывание больших концепций — все это неотъемлемая проблематика истории науки, в нашем случае — исторической. Но историография вовсе не занята, как полагают иногда, только конечными результатами исследований ученых и закономерностями их смены и накопления. Сверх этой важной задачи она не может не включать в себя творческую историю работы ученого. Тут нельзя обойтись без архивных материалов, без работы в архиве.

Наше знакомство с трудами известного буржуазного историка В.О. Ключевского останется неполным, если мы не вникнем в творческий процесс создания его произведений. Большие возможности для этого дает изучение его еще не публиковавшихся курсов и материалов к ним.

Настоящим изданием продолжается публикация рукописного наследия В.О. Ключевского, начатая книгой «В.О. Ключевский: Письма. Дневники. Афоризмы и мысли об истории». Оно открывается чрезвычайно интересным, ранее не публиковавшимся курсом «Западное влияние в России после Петра». Курс прочитан Ключевским в 1890/91 учебном году в Политехническом музее, в пользу голодающих. Голод в то время терзал крестьянскую Россию. Автор готовил курс к печати, но остановил работу, оборвав ее в самом конце: девять лекций уже были подготовлены, но десятая осталась незавершенной, в карандашной записи ряда отрывков. Тема эта не переставала интересовать ученого в течение всей его творческой жизни, пожалуй, еще со «Сказаний иностранцев о Московском государстве», если не раньше.

Название курса, придуманное автором, было лишь прикрытием настоящего замысла: Ключевский давал в этом лекционном курсе развернутую картину российского XVIII в., разоблачал паразитизм дворянства, бессильного справиться с новыми, неодолимыми для него задачами, вставшими перед страной. Лектор давал острую критику сменявших друг друга на престоле российских самодержцев и самодержиц. Перед широкой аудиторией Политехнического музея он чувствовал себя более свободно, нежели в университетской обстановке. Вероятно, острота поставленных тем и остановила руку Ключевского в последний момент. Сказать что-то в Политехническом в устной речи еще было можно, а вот напечатать такое в открытой печати представлялось не совсем безопасным.