Так называемая манера, или набойная доска валикообразной формы, применялась для создания узора на ткани. Чтобы держать ее, по бокам вставляли специальные ручки. На ее рабочей поверхности выполнен геометрический рисунок из медных колышков и пластинок в шахматном порядке. Манера была передана в коллекцию музея основателем Коми-Пермяцкого музея, художником и этнографом Петром Ивановичем Субботиным-Пермяком, который собрал 570 образцов рисунков набивных досок по всему Пермяцкому краю.

Субботин-Пермяк первым начал изучать синильный промысел и технологии декорирования тканей в Прикамье. Он делал зарисовки узоров, изучал их происхождение и значение, беседовал с мастерами. Его интересовало все, что связано, по его словам, «с орнаментикой Пермяцкого края». Пётр Иванович преподавал в Строгановском художественно-промышленном училище в Москве, организовывал художественные мастерские для детей и смог соединить в своем творчестве искусство Прикамья с чертами импрессионизма и русского авангарда.

С набивным промыслом познакомили мастеров Пермяцкого края русские ремесленники. Своего расцвета он достиг в конце XVIII — начале XX века. Пермские мастера привнесли в него свои народные черты, особое видение мира и одухотворенное отношение к символам в природе и легендах. Каждый красильщик в своей мастерской имел для набойки несколько сотен досок разной конфигурации: круглые, треугольные, прямоугольные, квадратные и валикообразные. Они состояли из одного, двух или трех рядов, плотно скрепленных деревянными гвоздями. Доски, изготовленные в начале ХХ века, скрепляли уже металлическими гвоздями. Для прочности набойные доски дополнительно крепили клином: такое скрепление гарантировало, что доски не поведет от сырости. Рисунок на набойках был составлен из деревянных и металлических шпилек высотой 2–3 мм, реже пластинок, дававших в набойке линию.

Центрами набойного ремесла в Пермяцком крае были крупные села: Кудымкар, Пешнигорт, Белоево, Верх-Иньва, Карпово, Ошиб, Тимино, Юрла, Коса. Чаще всего набойные доски делали из березы, реже из липы и ели. Пётр Иванович Субботин-Пермяк в своих сопроводительных записях к альбомам отмечает, что «красильное набивное производство занимает у пермяков самое исключительное положение. Набойщики есть в целом ряде сел Пермяцкого края». Некоторые набойные доски сохранили имена своих мастеров.