Долгое время данную картину считали принадлежащей кисти немецкой художницы Ангелики Кауфман, а изображенную на ней счастливую пару — Адамом и Евой. Главным доводом в пользу этого служила надпись «Anjelika», на которую указывает своей подруге герой полотна: ее принимали за авторскую подпись. Позже в другой руке у мужчины разглядели нож, которым было вырезано имя, — деталь, противоречащую версии о перволюдях.

В 1982 году, уже после нескольких переатрибуций, сотрудник Государственного музея изобразительных искусств имени А. С. Пушкина Виктория Маркова приписала авторство картины Микеле Дезублео.

Художник эпохи барокко Микеле Дезублео, по прозвищу «фламандец», родился в Мобеже — французском городе, который прежде входил в состав Нидерландов. Профессии, вероятно, обучался во Фландрии, в мастерской Абрахама Янсенса, известного своими картинами на религиозные и мифологические темы.

С первой половины 1620-х годов Дезублео работал в итальянских городах: Риме, Болонье, Венеции и Парме. По мнению экспертов, данная картина относится к болонскому периоду. Об этом свидетельствуют приметы местной школы: гармоничная ясность композиции, скульптурная завершенность форм и благородная, холодноватая гамма красок.

Популярным источником сюжетов для художников болонской школы была итальянская поэма Лудовико Ариосто «Неистовый Роланд», полностью опубликованная в 1532 году. Автор, вдохновившись причудливым и красочным миром рыцарских романов, развернул приключения десятков героев на пространстве от Китая до Африки, включая даже путешествие на Луну. Изображенный на картине сюжет напоминает о значимом эпизоде из произведения.

Одна из основных историй поэмы — это любовь легендарного рыцаря Роланда к легкомысленной китайской принцессе Анджелике, из-за красоты которой по всему христианскому и мусульманскому миру разгорелась великая война. Чувства Роланда безответны: Анджелика, отвергшая многих прославленных героев и монархов, влюбилась в простого сарацинского воина Медора, умиравшего от ран. Она выхаживала его в лесной хижине, все окрестности которой выздоравливающий Медор украшал надписями о своей благодарной любви к Анджелике. Затем счастливые влюбленные ушли в дальние края. А Роланд, найдя их былой приют и прочитав излияния Медора, узнал обо всем и лишился рассудка, впал в «то самое неистовство, что не видано и не взвидеть страшней».