Фельдшер Григорий Кириллович Сырков — участник Великой Отечественной войны, а также участник движения сопротивления в лагере в городе Хаммельбург. Этот лагерь для военнопленных нацистской Германии предназначался для содержания офицеров Красной армии.
За время Великой Отечественной войны здесь зарегистрировали более 18000 советских офицеров. Григорий Кириллович в первые месяцы был назначен на работу в ревир — лагерный лазарет, куда определяли медицинских работников из пленных.
Считалось, что в лагерях для военнопленных условия были лучше, чем в концентрационных лагерях. Разница видна даже в названии. В первых людей содержали, во вторых — концентрировали. Однако условия жизни нигде не отличались гуманностью. Режим в лагерях был рассчитан на среднюю продолжительность жизни работника около девяти месяцев.
Недостаточность и неадекватность медицинской помощи в ревирах лагерей не способствовала выздоровлению заключенных. Люди болели дистрофией, тифом, туберкулезом, другими инфекционными болезнями. В бараках проходили регулярные проверки для выявления неспособных к работе: слабых отправляли в газовые камеры.
Крайне скудным было питание. В лагере пленным выдавали хлеб, который выпекался из шелухи проса и древесных опилок. Кроме того, в лагере был предусмотрен карантин, при котором шесть-восемь суток новичка держали в изоляторе без воды и питания.
Нечеловеческие нагрузки, жестокие условия содержания приводили к массовой смертности. Григорий Сырков вспоминал: «Трупы пленных из похоронной команды вывозили на телеге в упряжке по 6–10 человек и складывали в яму по сто трупов и только потом зарывали. Смертность была огромная, в день по 200 и даже 300 человек. Того, кто осмеливался долго не умирать, но был уже слаб, тоже выволакивали в общую кучу, и лагерные полицейские добивали мученика палками. В лучшем случае ослабевшего оставляли на морозе, чтобы он „освежился“».
В собрании музея хранятся медикаменты, которыми Григорий Кириллович лечил больных в концлагере Хаммельбург. Среди них двухпроцентный солянокислый морфий, мятные таблетки, азотнокислый стрихнин. Такие медикаменты были в снабжении в лагере для военнопленных.
За время Великой Отечественной войны здесь зарегистрировали более 18000 советских офицеров. Григорий Кириллович в первые месяцы был назначен на работу в ревир — лагерный лазарет, куда определяли медицинских работников из пленных.
Считалось, что в лагерях для военнопленных условия были лучше, чем в концентрационных лагерях. Разница видна даже в названии. В первых людей содержали, во вторых — концентрировали. Однако условия жизни нигде не отличались гуманностью. Режим в лагерях был рассчитан на среднюю продолжительность жизни работника около девяти месяцев.
Недостаточность и неадекватность медицинской помощи в ревирах лагерей не способствовала выздоровлению заключенных. Люди болели дистрофией, тифом, туберкулезом, другими инфекционными болезнями. В бараках проходили регулярные проверки для выявления неспособных к работе: слабых отправляли в газовые камеры.
Крайне скудным было питание. В лагере пленным выдавали хлеб, который выпекался из шелухи проса и древесных опилок. Кроме того, в лагере был предусмотрен карантин, при котором шесть-восемь суток новичка держали в изоляторе без воды и питания.
Нечеловеческие нагрузки, жестокие условия содержания приводили к массовой смертности. Григорий Сырков вспоминал: «Трупы пленных из похоронной команды вывозили на телеге в упряжке по 6–10 человек и складывали в яму по сто трупов и только потом зарывали. Смертность была огромная, в день по 200 и даже 300 человек. Того, кто осмеливался долго не умирать, но был уже слаб, тоже выволакивали в общую кучу, и лагерные полицейские добивали мученика палками. В лучшем случае ослабевшего оставляли на морозе, чтобы он „освежился“».
В собрании музея хранятся медикаменты, которыми Григорий Кириллович лечил больных в концлагере Хаммельбург. Среди них двухпроцентный солянокислый морфий, мятные таблетки, азотнокислый стрихнин. Такие медикаменты были в снабжении в лагере для военнопленных.
