Илья Тюменев, литератор и композитор, так вспоминал о похоронах Фёдора Достоевского: «Распорядитель нашей группы Дмитрий Васильевич Аверкиев принёс толстую пачку листков с автографом Фёдора Михайловича и начал раздавать их. Идея была прекрасная: выходило, будто бы сам покойный писатель благодарит нас за посещение и посылает на память свой автограф. Я вообще толкаться и протискиваться не мастер и потому, когда дошёл по очереди до Аверкиева, листки были уже все розданы. Но Фёдор Фёдорович (Светлов) отдал мне свой (помещён в „Непризнанном“), а вечером Михаил Андреевич дал мне ещё листок, который и приложен рядом. (М. А. взял этот листок специально для меня)».

Похороны писателя вылились в грандиозную демонстрацию преклонения перед его талантом. Это было явление, которое всех поразило. Никогда ещё не хоронили писателя так торжественно, как Достоевского. За гробом шествовала пятидесятитысячная процессия, это были люди разных сословий, разных возрастных групп, особенно много было молодежи.

Из «Воспоминаний» Анны Достоевской: «В субботу, 31 января, состоялся вынос тела Фёдора Михайловича из нашей квартиры в Александро-Невскую лавру… Длинная вереница на шестах несомых венков, многочисленные хоры молодежи, певшие погребальные песнопения, гроб, который высоко воздымался над толпой, и громадная, в несколько десятков тысяч масса людей, следовавших за кортежем, — всё это производило большое впечатление. Главное достоинство этого печального чествования праха Фёдора Михайловича заключалось в том, что оно было никем не подготовлено».