В коллекции Литературного музея Пушкинского Дома хранится лицейская товарищеская печать Ивана Малиновского, старшего сына первого директора Царскосельского лицея Василия Федоровича Малиновского. Печать была передана в Пушкинский Дом в декабре 1934 года внуком лицеиста Петром Малиновским.

Это сердоликовая печать с тремя овальными гранями. На одной из них в центре — соединение двух рук и надпись кругом: «Судьба на вечную разлуку, быть может, здесь сроднила нас!«. Это строка из «Прощальной песни» Антона Дельвига, которую он сочинил ко дню выпуска первого лицейского курса 9 июня 1817 года. Директор лицея Василий Малиновский скоропостижно скончался в 1814 году. За гробом покойного об руку с Иваном Малиновским шел Александр Пушкин. Над могилой они поклялись тогда в вечной дружбе.

Когда уже Александр Сергеевич оказался на смертном одре в своей последней квартире на Мойке, он сетовал:

В стихотворении «Пирующие студенты» Пушкин назвал Малиновского «приятелем задушевным». Современники говорили о схожести характеров двух лицеистов.

Директор лицея Егор Антонович Энгельгардт, составляя характеристики на воспитанников, отмечал в Малиновском «доброту сердца, искренность и пылкость, увлекающую его в ошибки. Любит свободу и веселость, но предается им часто без осторожности». За вспыльчивость и задиристость Малиновского прозвали Казаком. Вместе с Пушкиным и Пущиным он принимал участие в известной затее с гоголь-моголем, ставшей частью лицейской истории. Лицеисты приготовили этот напиток, одним из основных ингредиентов которого был ром. Само собой, алкоголь был запрещен на территории учреждения, но Иван Пущин торжественно заявил: «Ром я раздобуду!«. И сдержал обещание, уже через неделю придя ночью в спальню к Александру Сергеевичу с бутылкой.