В экспозиции музея представлен тарантас начала XX века. Тарантас — это четырехколесная повозка на длинной продольной раме. Изначально на тарантасе устанавливались деревянные колеса с металлическими ободами. Для дополнительной амортизации кожаную или плетеную корзину для пассажиров могли подвесить между длинными продольными жердями на кожаных ремнях или цепях. Частично они справлялись со своей функцией на проселочной грунтовой дороге. Если же дорога становилась более каменистой, или тарантас выезжал на городскую мостовую, вымощенную булыжником, находиться в такой повозке было крайне некомфортно: из-за большой валкости всей конструкции, путешествие оборачивалось для пассажиров болтанкой. В корзину, где ехали пассажиры, часто укладывали ворох соломы или сена для дополнительной мягкости. Постепенно, с развитием техники, металлический обод тарантаса сменился каучуковым, а между осью и кузовом повозки стали устанавливать рессоры — пружинящие гнутые полосы, которые смягчали удары и толчки при езде.
В основном такой тип повозки был распространен в России в первой половине XIX века. Чаще всего тарантас был рассчитан на четырех пассажиров с поклажей. Тарантас обычно был крытым, но мог и не иметь кожаного верха. Одной из отличительных особенностей повозок такого типа была их высота. Пассажирам требовалась определенная ловкость, чтобы забраться в тарантас и выйти из него.
Нередко тарантас становился символом неуклюжести и неудобства. Русские и зарубежные писатели относились к тарантасу довольно иронично. Например, Владимир Сологуб, опубликовавший в 1840 году повесть «Тарантас», описывал это транспортное средство устами своего героя следующим образом: «Но что за тарантас, что за удивительное изобретение ума человеческого!.. Вообразите два длинные шеста, две параллельные дубины, неизмеримые и бесконечные; посреди них как будто брошена нечаянно огромная корзина, округленная по бокам, как исполинский кубок, как чаша преждепотопных обедов; на концах дубин приделаны колеса, и все это странное создание кажется издали каким-то диким порождением фантастического мира, чем-то средним между стрекозой и кибиткой».
Нередко тарантас становился символом неуклюжести и неудобства. Русские и зарубежные писатели относились к тарантасу довольно иронично. Например, Владимир Сологуб, опубликовавший в 1840 году повесть «Тарантас», описывал это транспортное средство устами своего героя следующим образом: «Но что за тарантас, что за удивительное изобретение ума человеческого!.. Вообразите два длинные шеста, две параллельные дубины, неизмеримые и бесконечные; посреди них как будто брошена нечаянно огромная корзина, округленная по бокам, как исполинский кубок, как чаша преждепотопных обедов; на концах дубин приделаны колеса, и все это странное создание кажется издали каким-то диким порождением фантастического мира, чем-то средним между стрекозой и кибиткой».
