Корчагу для хранения браги передал в музей гончар Кузьма Шитихин из села Шишкеево Рузаевского района Мордовской АССР. Он создал ее около 1946 года. Сосуд использовали для хранения кваса и масла.
Стенки корчаги внутри и снаружи у горловины покрыты зеленоватой поливой — специальным составом, который при обжиге превращался в стеклообразный сплав, глазурь.
До 1918 года всю посуду в Шишкееве изготавливали на ручном гончарном круге. Позднее мастера постепенно начали осваивать круг с ножным приводом — «машинку». Он вращался быстрее, поэтому стенки сосудов получались тоньше и аккуратнее. На таком круге изделие не наращивали постепенно полосками раскатанной глины, а как бы «вытягивали» из цельного куска. При этом мастера в Шишкееве не отказались от привычного ручного круга полностью, поскольку на нем удобнее было изготавливать посуду большого объема: наращивать массивные стенки налепом было легче, чем тянуть из цельного куска.
Вблизи села добывали белую, желтую и красную глину. Ее цвет определяли разные примеси. От сорта глины и количества содержавшегося в ней песка зависела техника изготовления посуды. Самой пластичной, «жирной», считалась малопесочная красная глина. Ее использовали в основном для обливной посуды — керамики, покрытой глазурью.
Из глины с большим количеством примесей, которые делают материал менее жирным, изготавливали серую посуду на ручном круге. Привезенную с места добычи глину не использовали сразу, а сваливали во дворе и давали ей отлежаться. Такой способ русские мастера-гончары называли «летованием». Под действием холода и тепла глина меняла кристаллическую структуру, «вычищалась». Перегнивал содержащийся в ней мусор, корни растений, остатки травы. «Подошедшую» глину раскалывали, рубили, размешивали в воде, отстаивали, тщательно выбирали камни и мусор. Затем воду сливали, а подготовленный материал накрывали тканью и ставили в тень. Излишки влаги постепенно испарялись, глина приобретала консистенцию теста, из которого уже можно было лепить посуду. Ее раскладывали на хранение в избах, где работали и жили мастера.
Краевед Н. Руновский, изучавший гончарный промысел, отмечал:
Стенки корчаги внутри и снаружи у горловины покрыты зеленоватой поливой — специальным составом, который при обжиге превращался в стеклообразный сплав, глазурь.
До 1918 года всю посуду в Шишкееве изготавливали на ручном гончарном круге. Позднее мастера постепенно начали осваивать круг с ножным приводом — «машинку». Он вращался быстрее, поэтому стенки сосудов получались тоньше и аккуратнее. На таком круге изделие не наращивали постепенно полосками раскатанной глины, а как бы «вытягивали» из цельного куска. При этом мастера в Шишкееве не отказались от привычного ручного круга полностью, поскольку на нем удобнее было изготавливать посуду большого объема: наращивать массивные стенки налепом было легче, чем тянуть из цельного куска.
Вблизи села добывали белую, желтую и красную глину. Ее цвет определяли разные примеси. От сорта глины и количества содержавшегося в ней песка зависела техника изготовления посуды. Самой пластичной, «жирной», считалась малопесочная красная глина. Ее использовали в основном для обливной посуды — керамики, покрытой глазурью.
Из глины с большим количеством примесей, которые делают материал менее жирным, изготавливали серую посуду на ручном круге. Привезенную с места добычи глину не использовали сразу, а сваливали во дворе и давали ей отлежаться. Такой способ русские мастера-гончары называли «летованием». Под действием холода и тепла глина меняла кристаллическую структуру, «вычищалась». Перегнивал содержащийся в ней мусор, корни растений, остатки травы. «Подошедшую» глину раскалывали, рубили, размешивали в воде, отстаивали, тщательно выбирали камни и мусор. Затем воду сливали, а подготовленный материал накрывали тканью и ставили в тень. Излишки влаги постепенно испарялись, глина приобретала консистенцию теста, из которого уже можно было лепить посуду. Ее раскладывали на хранение в избах, где работали и жили мастера.
Краевед Н. Руновский, изучавший гончарный промысел, отмечал:
