На выставке можно увидеть копию картины Константина Померанцева «Праздник Рождества Христова в Мёртвом доме» работы художника Бориса Клабуновского, написанную в 1981 году.
Константин Померанцев — исторический живописец и портретист. Картина Померанцева «Праздник Рождества Христова в Мёртвом доме» стала первой официальной иллюстрацией к «Запискам из Мёртвого дома» Достоевского. Померанцев, видимо, знал текст «Записок» по газетно-журнальным публикациям и мог слышать отрывки из книги в авторском исполнении. Впервые картина была представлена на годичной выставке в Петербургской Академии художеств в 1862 году. В указателе выставки значилось: «№ 11. Померанцев Константин Петрович. Ученик Академии. Праздник Рождества в Мёртвом доме. 400 р. сер…». Картина долгие годы хранилась в Ленинградском музее Революции. В 1955 году была передана в Московский музей Фёдора Достоевского.
В «Записках из Мёртвого дома» о праздновании Рождества Христова Достоевский писал: «Между тем начинались уж и сумерки. Грусть, тоска и чад тяжело проглядывали среди пьянства и гульбы. Смеявшийся за час тому назад уже рыдал где-нибудь, напившись через край. Другие успели уже раза по два подраться. Третьи, бледные и чуть держась на ногах, шатались по казармам, заводили ссоры. Те же, у которых хмель был незадорного свойства, тщетно искали друзей, чтобы излить перед ними свою душу и выплакать своё пьяное горе. Весь этот бедный народ хотел повеселиться, провесть весело великий праздник — и, господи! какой тяжелый и грустный был этот день чуть не для каждого.
Каждый проводил его, как будто обманувшись в какой-то надежде. <…> Вон два арестанта спорят, кому кого угощать. Видно, что они уже долго спорят и прежь того даже поссорились. У одного в особенности есть какой-то давнишний зуб на другого. Он жалуется и, нетвёрдо ворочая языком, силится доказать, что тот поступил с ним несправедливо: был продан какой-то полушубок, утаены когда-то какие-то деньги, в прошлом году на масленице. Что-то ещё, кроме этого, было…
Константин Померанцев — исторический живописец и портретист. Картина Померанцева «Праздник Рождества Христова в Мёртвом доме» стала первой официальной иллюстрацией к «Запискам из Мёртвого дома» Достоевского. Померанцев, видимо, знал текст «Записок» по газетно-журнальным публикациям и мог слышать отрывки из книги в авторском исполнении. Впервые картина была представлена на годичной выставке в Петербургской Академии художеств в 1862 году. В указателе выставки значилось: «№ 11. Померанцев Константин Петрович. Ученик Академии. Праздник Рождества в Мёртвом доме. 400 р. сер…». Картина долгие годы хранилась в Ленинградском музее Революции. В 1955 году была передана в Московский музей Фёдора Достоевского.
В «Записках из Мёртвого дома» о праздновании Рождества Христова Достоевский писал: «Между тем начинались уж и сумерки. Грусть, тоска и чад тяжело проглядывали среди пьянства и гульбы. Смеявшийся за час тому назад уже рыдал где-нибудь, напившись через край. Другие успели уже раза по два подраться. Третьи, бледные и чуть держась на ногах, шатались по казармам, заводили ссоры. Те же, у которых хмель был незадорного свойства, тщетно искали друзей, чтобы излить перед ними свою душу и выплакать своё пьяное горе. Весь этот бедный народ хотел повеселиться, провесть весело великий праздник — и, господи! какой тяжелый и грустный был этот день чуть не для каждого.
Каждый проводил его, как будто обманувшись в какой-то надежде. <…> Вон два арестанта спорят, кому кого угощать. Видно, что они уже долго спорят и прежь того даже поссорились. У одного в особенности есть какой-то давнишний зуб на другого. Он жалуется и, нетвёрдо ворочая языком, силится доказать, что тот поступил с ним несправедливо: был продан какой-то полушубок, утаены когда-то какие-то деньги, в прошлом году на масленице. Что-то ещё, кроме этого, было…
Обвиняющий — высокий и мускулистый парень, неглупый, смирный, но когда пьян — с стремлением дружиться и излить своё горе. Он и ругается и претензию показывает как будто с желанием ещё крепче потом помириться с соперником. Другой — плотный, коренастый, невысокого роста, с круглым лицом, хитрый и пронырливый. Он выпил, может быть, больше своего товарища, но пьян только слегка. Он с характером и слывет богатым, но ему почему-то выгодно не раздражать теперь своего экспансивного друга, и он подводит его к целовальнику; друг утверждает, что он должен и обязан ему поднести, „если только ты честный человек есть"»
