Колокольчики в традиционной ненецкой культуре имеют большое значение: их часто использовали в качестве оберега и украшения, в оленеводстве и ритуальных обрядах. Когда колокольчики вошли в жизнь лесных ненцев, точно не известно. Многие исследователи сходятся во мнении, что это произошло вместе с появлением на Ямале новгородских купцов, в начале XI века.

Свой колокольчик, подвешенный на дугу колыбели, был уже у младенца. Он успокаивал малыша во время плача своим бренчанием. Маленькому ребенку до пяти лет на рукава верхней одежды тоже пришивали колокольчики. Он воспринимал их как забавную игрушку, а мама, занимаясь своими делами в чуме, всегда по звуку понимала, где он находится. Молодые девушки привязывали колокольчики к косам в качестве украшений, а еще для придания красивой осанки — они помогали держать спину прямой. В день сватовства, когда жених забирал невесту в своё стойбище, женскую нарту торжественно украшали красной тесьмой и колокольчиками.

Поддужные колокольчики, которые приобретались или выменивались лесными ненцами на ярмарках, выполняли сразу две функции: сигнальную и эстетическую. Они вешались на упряжь, на ременные накладки и под дугу, отсюда и пошло название: поддужные. Во время быстрой езды раскачивался язык, он бил по внутренней стороне стенки колокольчика, так и раздавался звон, который можно было услышать издалека. Ненецкие оленеводы надевали оленятам ошейники и на них подвешивали колокольчики для отпугивания волков и других хищников, но этот способ не всегда срабатывал.

У лесных ненцев в каждом стаде есть специально прирученный олень, который служит своеобразным связным между остальными животными и хозяевами. Ненцы рассказывают много случаев, когда такой олень спасал хозяина от беды. Его приход к чуму раньше других, звон поддужных колокольчиков, бубенцов и металлических колец на упряжи служит сигналом — например, он может сообщать о тревоге в стаде.

В экспозиции музея представлены поддужные колокольчики, переданные в фонды музея Енасятой Пяк, жительницей стойбища Рычи-Яха.