Самые первые колокола появились примерно в XVIII–XVII веках до нашей эры в Китае и были небольшого размера. Изначально они служили для оповещения, но позже, в том же Китае, их использовали и как музыкальный инструмент.

В европейских странах колокола стали делать примерно на 2 тысячи лет позже, а на Руси они появились после принятия христианства, ближе к концу Х века. Название «колокол» пришло в древнерусский язык к XI столетию.

Поначалу на Руси делали только колокола небольших размеров. Крупные стали отливать из разных сплавов только в XV веке. Большие колокола издавали глубокие, низкие и слышные с большого расстояния звуки, поэтому их использовали для созыва на общие собрания и быстрого оповещения об опасности.

В колокола звонили и во время награждения героев-победителей. А на молитву в церковь горожан созывали благовестники — единственные музыкальные инструменты на церковных службах. С появлением колоколов возникла и отдельная профессия — звонарь. Он мог одновременно управляться с пятью или шестью колоколами.

Музейный металлический колокол был отлит примерно в 1880-е годы. Его передало в дар частное лицо как колокол с колокольни Кафедрального собора Самары.

Самарский собор заложили в 1869 году, к строительству приступили через два года. Проект разработал петербургский архитектор и художник Эрнест Жибер. Он родился в Париже и много путешествовал в течение жизни, в том числе по европейским странам. Это отразилось в чертежах собора — в нём русский архитектурный стиль сочетался с византийскими чертами: пятью куполами в форме полусферы, высокой пирамидальной колокольней, тройными арочными окнами и обилием декоративных деталей, выложенных из кирпича.

С 1889 года к строительству кафедрального собора присоединился молодой самарский архитектор Александр Щербачев. Именно он спустя 9 лет спроектировал и возвел в Самаре особняк Клодта, в здании которого теперь находится музей.

Собор освятили в августе 1894 года, он получил название Храм Христа Спасителя и был рассчитан на 2,5 тысячи прихожан. Внутри также находились усыпальницы для захоронения городских епископов. Здание просуществовало недолго. В 1920-х годах собор закрыли, священников с семьями выселили, а здание передали для переоборудования в Дом культуры союза строителей. Группу, работающую над эскизным проектом реконструкции возглавил сын А. А. Щербачева Петр Щербачев, который пытался спасти работу отца.