Картина «На Родине полководца» — это одно из величайших произведений. На картине художник изобразил родовой дом талантливого полководца, генерала армии, Героя Советского Союза Николая Фёдоровича Ватутина.
В 1989 г. участвовал в международном пленэре в г. Ополе (Польша) Желобок Владимир Федорович получал звание «Стипендиата Российского Фонда культуры» (1991, 1992 гг.). Работы художника хранятся в Белгородском Государственном художественном музее, в Белгородском областном краеведческом музее, в частных собраниях России, Польши, Германии, Франции, Израиля, Югославии, Австрии, Турции. Живет и работает в Белгороде.
За одним столом все Ватутины не умещались, — зимой ставили два стола в хате, а летом расстилали во дворе на траве широкую длинную холстину, расставляли по углам миски на семью каждого сына, раскидывали ложки, и когда дед зычно произносил „Садись!“, подходили сыновья с женами, отовсюду сбегались внуки».
У каждого села Валуйского края своя история, которую свято хранят и чтят жители этих мест.
Село Чепухино Курской губернии, а ныне Белгородской обл. было основано Акимом Чепухиным в конце XVII в.
16 декабря 1901 г. в селе Чепухино, в крестьянской семье родился Николай Федорович Ватутин, пламенный патриот Отечества, которому судьбой было уготовано стать одним из выдающихся полководцев Великой Отечественной войны.
Предки Ватутина были служилыми людьми Палатовской крепости. Вот откуда, как считают биографы, пришла в ватутинский род «военная косточка». Прямой предок генерала Н.Ф. Ватутина появился в этом селе между 1763 и 1782 гг. Это был Петр Иванович Ватутин, — сообщает «ревизская сказка» (перепись населения) за 1795 г.
Дальнейшая родословная Ватутиных прерывается вплоть до деда Николая — Григория Дмитриевича Ватутина, в коем тоже крепко была заправлена «военная косточка». Он 18 лет прослужил в кавалерии — самом престижном и трудоемком роде войск того времени.
Биограф Ватутина М. Брагин пишет, что Григорий был «умный, честный, суровый старик…», который «привык к распорядку и установил дома строгие правила.
За одним столом все Ватутины не умещались, — зимой ставили два стола в хате, а летом расстилали во дворе на траве широкую длинную холстину, расставляли по углам миски на семью каждого сына, раскидывали ложки, и когда дед зычно произносил „Садись!“, подходили сыновья с женами, отовсюду сбегались внуки».
Такою была атмосфера в 30-душевой семье старого солдата Г. Ватутина, где начиналось воспитание будущего генерала. Здесь сложились его собранность, трудолюбие, аккуратность и продуманность во всяком деле, скромность, даже замкнутость, молчаливость и оттого кажущаяся внешняя суровость. Но и доброта тоже отсюда, от этого семейного уклада, организованного дедом, от этих родовых корней.
«Старик был строг, однако все знали, что нет на селе более отзывчивого и справедливого человека, чем Григорий Дмитриевич, и не было случая… чтобы он не помог попавшему в беду человеку. Эти качества деда Григория передались всем Ватутиным».
