Живописная композиция уральского художника Анатолия Калашникова под названием «…И Зевс пролился золотым дождем (Даная)» была написана в 2006 году в рамках творческого проекта «Даная. Памяти шедевра». Этот проект был посвящен 400-летию со дня рождения великого голландского художника Рембрандта, создавшего в 1636 году свою знаменитую «Данаю», которая сегодня хранится в Государственном Эрмитаже. В творческом эксперименте участвовали художники Екатеринбурга и Челябинска, поставившие целью с позиций искусства XXI века пластическим и образным языком современной живописи выразить собственное понимание античного сюжета и способы его изобразительного воплощения.

Миф о Данае — один из самых известных мифов Древней Греции. Даная — дочь аргосского царя Акрисия и Евридики, мать Персея. Впервые ее имя упоминается в «Илиаде» Гомера. Акрисию была предсказана оракулом смерть от руки своего внука. Чтобы избежать этого, Акрисий заключил дочь в темницу. Пролетая мимо, Зевс пленился красотой узницы и проник в ее покои в виде золотого дождя, после чего родился Персей.

Этот эпизод из мифа и стал основой для большинства сюжетов о Данае. Наиболее ранние его изображения дошли до нашего времени на древнегреческих вазах из Афин. В эпоху Средневековья Даная становится символом целомудрия, ее чудесное зачатие трактуется как непорочное. В живописи Возрождения и барокко тема стала популярной благодаря эротизму и возможности изобразить обнаженную женскую натуру. Обращаются к этому мифу и современные художники.

Анатолий Калашников нашел собственное решение известного сюжета, близкое его творческому миропониманию. Знаменитый уральский график Виталий Волович говорил о художнике: «Его творчество — веселый путь к обретению гармонии. Он был светел и радостен. Он был из свиты господина Моцарта». Гармонична и светла русская Даная Анатолия Калашникова — белокожая красавица с распущенными волосами, изображенная в атмосфере русской деревни, где есть банька и деревянный сарай, телега и осенняя береза, осеняющая ее золотым дождем листвы.

Занимательны детали неприхотливого сельского быта, на которые художник обращает внимание зрителя: коромысло, медный самовар с трубой, деревянная лестница, амбарный замок и перехваченный металлическими обручами ушат с водой. Эти элементы усиливают атмосферу места действия, нарочито выбранного художником для героини античного мифа. Автор словно напоминает зрителю, что тема женского ожидания одинаково звучит на разных языках и в разных культурах.