В XIX — начале XX веков стеклоделие в России переживало эпоху расцвета.
На стекольных заводах сложились династии талантливых мастеров, которые бережно хранили опыт прошлых предшественников и совершенствовали технику и стиль.
Традиционно на заводах выпускали бытовые стеклянные предметы, главным образом посуду, и дорогие хрустальные изделия с богатым декором для знатных заказчиков.
Несколько особняком стояла «шутейная» продукция — всевозможные сосуды с секретами: «бездонные» кувшины, «поющие» сосуды, стаканы с перегородками и графины с помещенными внутрь фигурками.
Следуя одной технологии, в графин с узким горлышком могли помещать птиц, рыбок, фрукты или цветы. В сосуды под крепкие напитки для веселых застолий селили чертиков и свинок, напоминая тем самым о поговорках «напиться до чертиков» или «напиться как свинья».
Из прейскурантов того времени известно, что на Никольско-Бахметевском заводе делали графины со свинками и петухами. Петухи пользовались особенной популярностью. Образ этой птицы в русском фольклоре — один из самых распространенных и в то же время неоднозначных. Петух может быть величавым или задиристым, отважным и мудрым или легкомысленным и трусливым, почти всегда — самоуверенным. Часто он выступает как символ бодрости и пробуждения, удачи, богатства, как «солнечная птица». Петушок, помещенный в графин, вероятно, олицетворял собой поговорки «ходить петухом» (важничать) и «налетать петухом» (вести себя бойко, задираться).
Бахметевские мастера поместили своего героя в графин бесцветного стекла с шаровидным туловом. Такая форма позволяла не только хорошо рассмотреть фигурку: когда графин наполняли жидкостью, персонаж увеличивался почти в два раза. Шаровидная форма сосуда усиливала эффект. Когда же графин опустошали, петушок снова становился маленьким.
Технология изготовления такой «шутихи», которую применяли на Никольско-Бахметевском заводе, казалась простой, но была доступна только мастерам высокого уровня. Работали параллельно два мастера: один изготавливал петушка, второй выдувал колбочку графина и срезал с нее верхушку. Первый сажал на дно колбы готового, еще горячего петушка, и второй тут же вытягивал горло графина.
На стекольных заводах сложились династии талантливых мастеров, которые бережно хранили опыт прошлых предшественников и совершенствовали технику и стиль.
Традиционно на заводах выпускали бытовые стеклянные предметы, главным образом посуду, и дорогие хрустальные изделия с богатым декором для знатных заказчиков.
Несколько особняком стояла «шутейная» продукция — всевозможные сосуды с секретами: «бездонные» кувшины, «поющие» сосуды, стаканы с перегородками и графины с помещенными внутрь фигурками.
Следуя одной технологии, в графин с узким горлышком могли помещать птиц, рыбок, фрукты или цветы. В сосуды под крепкие напитки для веселых застолий селили чертиков и свинок, напоминая тем самым о поговорках «напиться до чертиков» или «напиться как свинья».
Из прейскурантов того времени известно, что на Никольско-Бахметевском заводе делали графины со свинками и петухами. Петухи пользовались особенной популярностью. Образ этой птицы в русском фольклоре — один из самых распространенных и в то же время неоднозначных. Петух может быть величавым или задиристым, отважным и мудрым или легкомысленным и трусливым, почти всегда — самоуверенным. Часто он выступает как символ бодрости и пробуждения, удачи, богатства, как «солнечная птица». Петушок, помещенный в графин, вероятно, олицетворял собой поговорки «ходить петухом» (важничать) и «налетать петухом» (вести себя бойко, задираться).
Бахметевские мастера поместили своего героя в графин бесцветного стекла с шаровидным туловом. Такая форма позволяла не только хорошо рассмотреть фигурку: когда графин наполняли жидкостью, персонаж увеличивался почти в два раза. Шаровидная форма сосуда усиливала эффект. Когда же графин опустошали, петушок снова становился маленьким.
Технология изготовления такой «шутихи», которую применяли на Никольско-Бахметевском заводе, казалась простой, но была доступна только мастерам высокого уровня. Работали параллельно два мастера: один изготавливал петушка, второй выдувал колбочку графина и срезал с нее верхушку. Первый сажал на дно колбы готового, еще горячего петушка, и второй тут же вытягивал горло графина.
