Всё, что содержит в себе и философию, и религию, и традицию, — это народное искусство. Оно пространственно. Недаром такие народные художники как мексиканские монументалисты питаются древнемексиканским искусством, древнемексиканской традицией и современным искусством. Они все прошли школу европейского искусства и соединение двух начал мистической и божественной вертикали как традиции и современности, школы современного искусства. Они учились в Париже. Поэтому, например, современные герои современного мексиканского искусства, такие как Ороско, Ривера, Сикейрос, наиболее поздний модерный Тамайо исходили из двух начал: вертикали, то есть традиционного искусства и горизонтали, как современной традиции мирового искусства, в том числе парижского, иконописи. Вот это сочетание и выражено в кресте. Оно меня всегда привлекало ещё до того, как я начал философствовать на эту тему. Да и в действительности чей я ученик? Я ученик Академии Художеств, российской традиционной академии, которая когда-то училась у запада, у эпохи Возрождения, у немцев и так далее. Я также с детства работал с камнем, учился у камнерезов-уральцев, познакомился с пермской скульптурой. Очень часто мою деформацию невежественные люди воспринимали как модернизм, но это никакой не модернизм: я вытек из пермской скульптуры, из скифских баб, из каменной резьбы, из деревянной резьбы традиционной русской культуры, помноженной на задачи сегодняшнего дня.