Когда Эйзенштейн узнал о вышедшем в Париже романе ирландского писателя Джеймса Джойса (1882–1941) «Улисс», он попросил жену министра иностранных дел СССР Айви Вальтеровну Литвинову, знакомую по Всесоюзному обществу культурных связей с заграницей, привезти эту книгу. Получив ее в 1928 году и сразу прочитав, Эйзенштейн признался, что роман Джойса превзошел его лучшие ожидания. Эйзенштейна поразил модернистский эксперимент писателя: попытка передать непрерывный поток мыслей одной из героинь, Молли Блум, пользуясь словами, но без знаков препинания, без деления на предложения, иногда даже без грамматических согласований. Сергей Эйзенштейн как практик режиссуры и теоретик «киноязыка» обратил внимание на то, что поток кадров в монтаже больше похож на «внутренний монолог», чем на повествовательную речь в классической литературе.

Два года спустя в Голливуде он первым в мировом кино использовал «внутренний монолог» в одном из эпизодов сценария «Американской трагедии». Правда, хозяева фирмы «Парамаунт» не дали ему поставить фильм.

Сергею Эйзенштейну также было близко стремление Джойса совместить в романе хронику одного дня из жизни современного человека и древнегреческий эпос Гомера о странствиях Одиссея. В фильмах Эйзенштейна тоже мифологические образы просвечивают сквозь картины современности или истории.

В 1929 году режиссер приехал в Париж. Во время поездки он посетил магазин «Shakespeare and Co», хозяйка которого — Сильвия Бич — издала роман «Улисс», и попросил о встрече с Джойсом. 29 ноября в отель «Астор», где жил Эйзенштейн, пришла от нее телефонограмма с предложением позвонить Джойсу. Писатель и режиссер встретились на следующий день. При встрече полуслепой Джойс подписал гостю экземпляр романа, который потом Сергей Эйзенштейн хранил как реликвию. Позже Джойс заявил, что только два режиссера в мире могут экранизировать «Улисса»: немецкий документалист Вальтер Руттман, автор ленты «Берлин. Симфония большого города», и русский режиссер Сергей Эйзенштейн.

Фотопортрет Джеймса Джойса, тоже привезенный Эйзенштейном из Парижа, сняла в 1926 году Беренис Эббот (1898–1991), первая женщина-фотограф, добившаяся мировой славы в этой традиционно «мужской» профессии.