В конце 1880-х годов Коста Хетагуров сблизился с семьей Цаликовых. Поэт крепко сдружился с главой семейства, протоиереем Александром, и его тремя дочерьми — Юлианой, Еленой и Анной.
Семья священника поддерживала Хетагурова в непростой период его жизни. По воспоминаниям сестер Цаликовых, в 1888–1889 годах поэт жил во Владикавказе и часто переезжал с места на место, не имея собственного дома. Хетагуров зарабатывал на жизнь живописью, в частности портретами, и получил заказ на картину Александра III во весь рост. Однако комната, в которой ютился Хетагуров, была очень маленькой, и в ней поэт и художник работать над масштабным полотном не мог. Тогда брат мачехи Коста Левановича, отец Сухиев, попросил своего свояка Цаликова приютить живописца хотя бы на месяц, чтобы тот смог выполнить заказ. Отец Александр согласился — даже несмотря на то, что в его доме на тот момент обитали не только его дочери и мать, но и брат со всей своей семьей. Священник даже предоставил Хетагурову комнату с отдельным входом.
В доме Цаликовых Коста Леванович завершил портрет императора, однако расставаться с гостеприимной семьей не спешил — и прожил с ними целый год. За это время он успел стать добрым другом отца Александра: они вместе боролись против закрытия Ольгинского женского учебного заведения, единственного очага женского образования в Осетии тех лет. А еще поэт увлекся младшей дочерью протоиерея Анной, которая в то время еще училась в гимназии. Первым на это обратил внимание друг семьи Виктор Кизер, директор училища. Квартиранту деликатно намекнули, что подобный интерес был недопустим, и он съехал.
Однако к тому моменту чувство Хетагурова к Анне уже было серьезным. Поэт пребывал в смятении, страдал от одиночества и тоски и посвятил девушке стихотворение «Один, опять один без призрака родного…»:
Семья священника поддерживала Хетагурова в непростой период его жизни. По воспоминаниям сестер Цаликовых, в 1888–1889 годах поэт жил во Владикавказе и часто переезжал с места на место, не имея собственного дома. Хетагуров зарабатывал на жизнь живописью, в частности портретами, и получил заказ на картину Александра III во весь рост. Однако комната, в которой ютился Хетагуров, была очень маленькой, и в ней поэт и художник работать над масштабным полотном не мог. Тогда брат мачехи Коста Левановича, отец Сухиев, попросил своего свояка Цаликова приютить живописца хотя бы на месяц, чтобы тот смог выполнить заказ. Отец Александр согласился — даже несмотря на то, что в его доме на тот момент обитали не только его дочери и мать, но и брат со всей своей семьей. Священник даже предоставил Хетагурову комнату с отдельным входом.
В доме Цаликовых Коста Леванович завершил портрет императора, однако расставаться с гостеприимной семьей не спешил — и прожил с ними целый год. За это время он успел стать добрым другом отца Александра: они вместе боролись против закрытия Ольгинского женского учебного заведения, единственного очага женского образования в Осетии тех лет. А еще поэт увлекся младшей дочерью протоиерея Анной, которая в то время еще училась в гимназии. Первым на это обратил внимание друг семьи Виктор Кизер, директор училища. Квартиранту деликатно намекнули, что подобный интерес был недопустим, и он съехал.
Однако к тому моменту чувство Хетагурова к Анне уже было серьезным. Поэт пребывал в смятении, страдал от одиночества и тоски и посвятил девушке стихотворение «Один, опять один без призрака родного…»:
