В коллекции Музея музыки хранится фонограф фирмы Edison Gemphonograph.

По воспоминаниям Томаса Эдисона, на изобретение фонографа в конце 1870-х годов его натолкнули опыты по усовершенствованию телефона и телеграфа — в частности, создание устройства, способного фиксировать сообщения.

Первые сведения о фонографе в России относятся к 1878 году, а уже через год его показали публике. Чайковский жил во времена технического прогресса и не мог не замечать его проявлений в области музыки. Прежде всего это коснулось перспектив звукозаписи.

В 1889 году Чайковский, чутко оценивший значение этого прибора для будущего музыки, согласился дать для него рекламный отзыв, в котором отмечал:

В начале января 1890 года Пётр Ильич принял участие в коллективной записи на фонограф Эдисона, и это позволило сохранить его голос для истории. Записать голоса известных музыкантов и исполнителей, среди которых был и голос великого композитора, удалось в своей московской квартире Юлиусу Блоку, предпринимателю и филофонисту. На встрече присутствовали солистка Большого театра Елизавета Лавровская, пианист, композитор, основатель и первый директор Петербургской консерватории Антон Рубинштейн, пианист и дирижер, директор Московской консерватории Василий Сафонов, пианистка, инспектор Московской консерватории Александра Губерт, а также Пётр Чайковский и сам Юлиус Блок. Именно он производил запись голосов присутствующих на фонографе Эдисона.

Чайковский 4 января 1890 года выехал из Петербурга в Москву, где утром 6 января репетировал, а вечером дирижировал оркестром, в котором солировал Антон Григорьевич Рубинштейн. А на следующий день состоялся сольный концерт великого пианиста, на котором могли присутствовать все вышеназванные участники вечеринки. В том году это было единственно возможное время, когда они могли оказаться вместе. На восковом валике оказалась записанной обычная бытовая сцена из жизни знаменитых современников. Присутствующие пытались уговорить Антона Рубинштейна сыграть на рояле хотя бы несколько аккордов, но безуспешно.