Пребывание прокурора и следователя в Ракитниках было очень забавно. Началось с того, что они 2 версты прошли пешком в ужасную метель. Когда они добрались до нашего дома, то имели вид ледяных сосулек. Приступили к своим обязанностям с большой энергией, но получили от Маэстро не менее энергичный отпор. Он отказался наотрез снова повторять то, что им было уже сказано, и выразил им удивление их к нему приезду, ссылаясь на то, что раз он находится в Ракитном, значит, он уже несет наказание, а наказан он был после того, что протокол (подробный), им подписанный, был передан на Высочайшее усмотрение, следовательно, быть снова допрошен и в качестве свидетеля, после того, что по Высочайшему повелению дело якобы прекращено, является для него совершенно непонятным.

 
Ирина и я крепко тебя целуем и много, и постоянно о тебе думаем. Искренне любящий и преданный тебе Феликс.

 
Однажды, меня посетил генеральный прокурор, занимавшийся расследованием смерти Распутина. Наша встреча напомнила водевильную сцену. Я ожидал встретить в этом высокопоставленном страже правосудия человека сурового и непреклонного, к борьбе с которым я готовился. Увидел же человека, взволнованного до такой степени, что он казался готовым броситься мне в объятия.

 
За завтраком он поднялся с бокалом шампанского в руке, чтобы произнести патриотическую речь и выпить за мое здоровье. Поскольку разговор зашел об охоте, отец спросил его, охотник ли он. «Нет, — ответил этот достойный чиновник, думавший о своем, — я никогда никого не убивал». Заметив свой промах, он густо покраснел. После завтрака мы имели беседу с глазу на глаз. Сначала он в растерянности не знал, как заговорить о цели своего визита. Я пришел к нему на помощь, сказав, что мне нечего добавить к тем заявлениям, которые уже сделаны. Казалось, он сразу почувствовал облегчение, и в ходе двухчасовой беседы имя Распутина не было произнесено.

 
Наша жизнь в Ракитном текла довольно монотонно. Главным развлечением были прогулки в санях. Зима была морозная, но великолепная. Солнце сияло, и ни малейшего дуновения ветра: мы выезжали в открытых санях при 30 градусах ниже нуля и не мерзли. Вечером читали вслух.